-А мне кажется, что это не она,- не желал мне верить парень.
-И кто же тогда?- вскинула я бровь.
Умный какой, не она это. Давай теперь, говори, кто может ещё захотеть сжечь человека.
-Да кто угодно,- неопределенно отозвался Корнилов,- студентов много.
-И ради кого же какому-то парню понадобилось так подставляться?- не унималась я.
Чем, кажется, все больше злила и раздражала Алекса.
-Шантажировать можно кого угодно,- резко ответил он тогда.
От упоминания о шантаже меня невольно передернуло. Корнилов это заметил, но принял всё на свой счёт. Или нет, я не знаю, потому что он ничего не сказал и не сделал. Просто глянул на меня косо и продолжил идти вперед.
С каждым шагом на моей душе становилось всё мрачнее и мрачнее, будто откуда-то наплывали тяжелые чёрные тучи, принесшие с собой ливень и грозу.
-Регина,- позвал меня Алекс непривычно серьезно.
Голос его был как будто чужим и далеким, нереальным каким-то. Я честно засомневалась, принадлежал ли он моему любимому Корнилову. Но говорил без сомнений он, потому что никого другого вокруг не было.
-Что?- отозвалась я негромко, не имея никакого желания с ним сейчас о чем-либо разговаривать.
Нехорошее предчувствие не совсем вежливо сообщило мне, что этот разговор при любом раскладе не станет хорошим и приятным.
Но что-то пошло против замыслов Вселенной. У Алекса громко зазвонил телефон в кармане темных шорт, которые он надел после возвращения из леса.
Песня оказалась мне очень сильно знакомой, если не сказать грандиозной. Уже упомянутые ранее «Fire cloud» с хрипловатым вокалом солистки. При этой мысли я невольно ухмыльнулась.
Переборы гитарных струн смешались с плавным далеким ритмом глухих барабанов. Музыкальные инструменты успели только исполнить вступительную партию, а до слов солистки мы так и не дослушали, потому что в этот момент Алекс вытащил мобильный из кармана и, рыкнув недовольное «тебя только не хватало», раздраженно ответил:
-Что?
Что отвечал ему собеседник, я не знаю. Во-первых, было не слышно, а во-вторых, я и не прислушивалась. Но выражение лица Алекса становилось все более недовольным и даже злым.
-Да, кто-то поджёг дом. Все целы,- он опять замолчал, что-то выслушивая, а потом коротко ответил,- моя девушка.
Я немного напряглась. Хоть и не собиралась подслушивать, но тут уже разговор обо мне идет и… И я всё равно ничего не разобрала из доносящегося из динамика невозмутимо-спокойного говора.
-Мы уже говорили об этом, нечего тебе о ней знать,- с отчетливыми стальными нотками отрезал парень.
Я бы на месте его собеседника уже давно оставила эту тему, банально испугавшись. Но он был или идиотом, или храбрецом, поэтому разговор продолжился.
-Не нужно никого искать! Я сам разберусь с этим. Да, сам, без твоей помощи,- парень опять замолчал, а потом произнес уже куда спокойнее и с долей усталости,- домой.
И отключился, не прощаясь. После чего поднял на меня нечитаемый взгляд, подумал о чём-то и вновь отвернулся, поджав губы.
Странно? Не то слово. А может, Алекс знает, кто устроил поджог, и теперь просто молчит? А какой ему тогда в этом смысл? Неужели он кого-то покрывает? Да ну, бред. Или?..
-Регина,- позвал парень меня опять.
В его голосе отчетливо слышалось напряжение и нервозность. Вздохнув поглубже, я велела ему не дрогнувшим голосом:
-Выкладывай уже.
И он выложил. Блин, лучше бы не спрашивала, честное слово!
-Ты поедешь со мной в Париж,- он больше не спрашивал, он просто ставил меня перед фактом.
Вот же привязался со своим Парижем! Вы не подумайте, я не какая-то там дикарка, которая людей боится или там, например, летать. Наоборот даже, я очень хотела бы путешествовать и воочию видеть все чудеса природы и архитектуры, но вот так вот… Я не могу уехать просто так с парнем, с которым встречаюсь всего пару дней. Даже при условии, что мы знакомы с первого класса. Я не могу оставить свою группу, которая без меня даже репетировать не может. Я не могу оставить Машу, которой действительно обещала помочь. И что я, в конце концов, скажу семье? «Мам, пап, это Алекс, мы с ним встречаемся и он увозит меня в Париж». Так что ли? Так меня и отпустили, ага.