-Кстати,- очень вовремя спохватился Хью,- малыш, а ты как выступать будешь? Думаешь, Корнилов не позовёт свою девушку на свой день рождения?
-Я думала об этом,- угрюмо призналась я, чувствуя, как портиться настроение,- и, скорее всего, Регина не сможет к нему придти.
Парни сочувствующе на меня покосились, но говорить ничего не стали. Да и что тут скажешь?
Грустно, да, безумно просто. И обидно. А ещё несправедливо до зубного скрежета. Кажется, Регине, то есть мне, придётся или поругаться с Алексом, чтобы не идти на его день рождения, или врать о том, что у меня якобы будут какие-то наиважнейшие неотложные дела. Что бы я не сказала, он всё равно обидится. Но, быть может, я сумею приготовить ему такой подарок, после которого он просто не сможет обижаться на меня из-за чего-либо? Если так, то поиски того самого идеального подарка стоит начинать незамедлительно.
Вся наша репетиция, за небольшим исключением моментов непосредственного пения, сопровождалась непрерывными смс-сообщениями от одного конкретного человека – причины всех моих мыслей и хорошего настроения.
Он писал обо всём и ни о чём одновременно.
«Как твои дела? Расскажи мне».
«Чем ты занимаешься?»
«Что ты думаешь делать вечером?»
«Может, сходим куда-нибудь?»
«Знаешь, я не могу перестать думать о тебе»
Особенно последнее сообщение мне невероятно льстило. Я перечитала его подряд раз двадцать, а потом неизменно листала переписку выше, чтобы ещё раз пробежаться взглядом по буквам и начать безумно широко улыбаться. Бес назвал меня одержимой, а Майк – ограниченной. «Идиоты» высокомерно поведала я им и мы продолжили репетировать.
Мы решили, что на сегодня хватит, только когда длинная белоснежная стрелка наручных часов Хью показывала уже начало восьмого вечера. К слову, часы у парней у всех были. Как на подбор дорогие и качественные, но совершенно и абсолютно разные. Вот, например, у Хью они были белыми, с широким циферблатом без излишеств, плавно перетекающим в ремешок. Тэд всегда любил массивные вещи, не изменил себе и в этом деле. Его часы были черно-серебристыми, громко тикающими, и показывали не только время, но ещё и обладали встроенным компасом, будильником и показывали дату.
Часы Беса побили все рекорды крутометра. Его широкое запястье украшала относительно толстая полоска черного цвета, с первого взгляда которая может показаться просто напульсником. И только чёрт знает, сколько наш барабанщик вбухал денег в часы со всеми свойствами среднестатистического телефона. Где это слыхано вообще – часы, по которым можно звонить! Но вот он неоспоримый факт, стоит прямо передо мной.
У Майка, как я уже и сказала, часы тоже были. Простые и, кажется, старые. Как-то раз парень сказал мне, что они достались ему от покойного дедушка. Бес тогда неудачно пошутил, что этот раритет можно выгодно продать, и получал «в бубен», как выразился Майк. Ребята тогда долго друг на друга обижались.
А вот у меня часов не было. И не скажу, что я сильно по этому поводу расстраивалась. Ну, нет и нет, никогда не было и не нужны они мне вовсе. Я и на телефоне время посмотреть могу, тоже мне проблема.
-Тебя подбросить?- расщедрился Тэд, который сегодня был настолько великодушен, что согласился всех нас развести по домам. Парни уже сидели в его серебристо-белом внедорожнике, таком же громоздком, как и все его вещи.
Здраво рассудив, что я ничем не хуже своей группы, я со спокойной совестью влезла на переднее сиденье, любезно кем-то оставленное пустовать. И только стоило мне обрадоваться, что ребятки обо мне заботятся, как Бес тут же перегнулся через кресла вперед и зашептал мне прямо на ухо, щекотя кожу:
-Тебе ж сзади ничего не видно будет, мелкая, и ты будешь ныть. Мы просто поберегли свои нервы.
Я исхитрилась развернуться и звонко шлепнуть парня по лбу. Он не расстроился, только повалился назад и громко заржал на весь салон. Хью и Майк, сидящие там же, тоже улыбались. Вот же гады! Ещё и разговаривай с ними после этого. И вообще, я не виновата, что они выросли такими дылдами. Это, между прочим, природой так заложено – девушки обычно куда ниже парней. А для особо умных моя бабушка обычно говорит: «к солнышку тянутся те, кому всё до лампочки».