-Да ты чего?- весело поинтересовался парень, паркуя авто почти у самого трапа.
Ну, той большой лестницы, ведущей ко входу в самолёт. Вот это здорово! Я в своей жизни путешествовала крайне мало, а на самолёте летала и вовсе один раз – когда меня от школы почти на полгода по обмену в Германию отправили. А школа у нас, к слову, была крайне странная, с двумя обязательными иностранными языками. Когда во втором классе нужно было делать свой первый серьезный выбор на тему «английский или немецкий» я, естественно, как очень разумный человек, знающий, что в современном мире без знания иностранного языка тебя даже уборщицей на работу не возьмут, выбрала именно английский. В конце концов, все инструкции и компьютерные программы составлялись на этом языке, даже простой магазин продуктов могли назвать как-нибудь оригинально в духе «Star», «Sport» или даже «Supermarket», что было ну просто верхом гениальности и остроумности. Но любимая (или не очень) классная руководитель Евгения Алексеевна через пару дней жизнерадостным тоном сообщила моим родителям, что группа на английский язык получилась очень большой, учитель не сможет преподавать такому количеству несмышленышей, и часть особо везучих ребят было решено перевести на немецкий язык.
Вот она – вселенская несправедливость во всей её красе. Я оказалась в числе везунчиков, ха-ха. И жизнь моя была навеки сломана. Со Светланой Геннадьевной, учителем этого ужасного, просто ненавистного мной языка, мы не возлюбили друг друга с самой первой встречи, когда я совершенно случайно пролила на неё в столовке компот. Ох, как же она орала! И сколь же противна была её морда, когда буквально на следующий день эта мырма зашла в кабинет с бедным десятком запуганных малявок и, увидев меня, расплылась в самой пакостливой улыбке, которую я когда-либо видела.
Немецкий язык в третьем классе я закончила на с трудом натянутую тройку. В четвёртом также. А в пятом, когда нам поставили второй дополнительный иностранный язык, этот противный немецкий испортил мне ещё и английский. «Ужасное произношение»- сказала мне новоявленный преподаватель нового для нас языка, недовольно поджимая губы. В пятом классе в итоговых оценках у меня было всего две тройки – по немецкому и английскому.
Я ненавидела их обеих всем своим существом, каждой своей клеточкой, каждой мыслью. И ничего удивительного, что всё то лето между пятым и шестым классом я почти не появлялась на улице. Я обозлилась настолько, что решилась на отчаянный шаг – выучить эти проклятые языки самостоятельно. Я честно старалась, корпела, мучилась, страдала и все мои старания были ненапрасными: в шестом классе у нас сменился преподаватель по немецкому! Это был лучший день! Лучший из всех, как мне казалось, потому что Марина Викторовна не просто не издевалась надо мной, как её предшественница, а ещё и, видя мои хорошо подтянутые способности, убедила меня заниматься с ней дополнительно, одновременно обучая и частично английскому. Иностранные языки шестого класса я сдала на свои законные «отлично». И уже в восьмом классе школа отправила меня по обмену в немецкую семью, где я провела полгода своей жизни и многократно укрепила свои знания.
-Эй, Регина, ты уснула?- веселый громкий шепот, раздавшийся над самым моим ухом, вывел меня из затянувшихся раздумий.
Я дернулась от неожиданности, едва не задев самого Алекса, который, как оказалось, уже давно выбрался из машины и даже открыл мою дверь, а теперь нависал надо мной и потешался.
-Ты такая забавная,- поделился он соображениями, протянул руку и, едва я вложила в неё свои подрагивающие от нервов пальчики, дёрнул на себя и вытащил из машины.
Так мы и шли к огромному черному красавцу, похожему на величественного блестящего ворона. Наши пальцы были крепко переплетены, будто мы уже не один год ходим вот так. А самым удивительным было то, что мне это нравилось просто до безумного помешательства. Казалось бы, просто человек, просто касания, но почему тогда моё тело так остро на это реагирует?
-Здравствуйте, господин Корнилов,- завидев нас, по трапу торопливо начал спускаться мужчина лет тридцати пяти, в строгом чёрном костюме без каких-либо опознавательных знаков.
Когда он спустился к нам на землю, они с Алексом обменялись крепкими рукопожатиями.
-Привет, Крис. Регина, это Крис, он отвечает за наш с тобой перелёт. Крис, это Регина, моя девушка.
-Очень приятно,- немного смущенно выдала я.