Это хорошо читалось и в её движениях. Они были резкими, командными, повелительными. Взгляд прямой и немного требовательных, на губах ни намека на улыбку. И вот оно… извините, она вновь раскрыла подведенные алым губы и все мы услышали её требовательный недовольный высокий голос:
-Александр Романович Корнилов! Где вас черти носят столько времени?
Александр и Евгения. Вот есть же у людей логика в назывании детей, не то, что у моей семейки. Святослав, Мария, Михаил и Регина. Ну, зашибись, блин! И как же так удачно вышло, что именно я являлась этой самой Региной! А всё почему? Да всё до безобразия просто. Когда родился Свет, бабушки настояли на том, чтобы он был именно Святославом. Мама поругалась-поругалась, да смирилась. Когда родилась я и мама собиралась назвать меня Дарьей, папа упёрся и без маминого ведома назвал меня так, как меня и зовут. Ох, и орала же она тогда, как рассказывают любимые предки. Ну а с мелкими она уже оторвалась, их назвали именно так, как мама и хотела. Нормально, в отличие от меня.
-Здравствуй, мама,- безукоризненно вежливо произнес он, склонив голову к плечу.
И всё. Никаких объятий и поцелуев, никаких прикосновений. Сопоставив встречу с Жени и с мамой, я почти без труда поняла, что была права в своих предположениях на ее счет. Женщина со стальным характером и твердой хваткой.
-Не заговаривай мне зубы,- показала эти самые зубы женщина – белые и ровные, как в рекламе зубной пасты.
-И в мыслях не было,- сдержано ответил ей Алекс, старательно пряча любые свои эмоции и стараясь выглядеть вежливым.
Интересно, у них всегда такие разговоры или это он ещё после нашего небольшого скандала не отошел? Злиться ещё?
Как по мановению волшебной палочки, эта немного пугающая меня женщина повернулась в мою сторону, удостоив меня такого взгляда, будто я была, извините, бомжем, забредшим в королевский замок. Её взгляд мне не понравился, ровно как и недовольно поджатые алые губы. Я себя сразу какой-то грязной почувствовала.
-Кто это?- задала дама совсем невежливый вопрос.
Хорошо ещё, что пальцем на меня не показала. Я бы не удивилась.
Решив, что вопрос был адресован не мне, я и не стала на него отвечать, глядя прямо женщине в глаза. Нет, ну а что? Она мне ничего не сделает, ей элементарно не позволит Алекс. Наверно. Мне хочется на это надеется.
-Мама,- подтверждая мои мысли, чуть напряженно обратился к ней Алекс, мимолетно глянув на стоящую за ее спиной Жени,- это Регина, моя девушка.
Я чуть вздернула подбородок, как бы говоря ей: «да, девушка!». Дамочке ничто из этого не понравилось – ни слова сына, ни мое движение. Умело подведенные черным глаза хищно прищурились. Я невольно сравнила ее сейчас с орлом, готовящимся к атаке, или со змеей. Столько в ней было хитрости и дикости, но в то же время сдержанности и превосходства.
-Девушка,- повторила она, пробуя это слово на вкус.
Рука Алекс на моей талии едва ощутимо вздрогнула. Неужели он ее боится? Вот уж не подумала бы.
-Да, мама.
-Девушка Регина.
-Именно.
Я одна чувствую это напряжение между ними, увеличивающееся в геометрической прогрессии? Нет, вот Жени, неловко переступив с ноги на ногу, решила отойти на пару шагов назад, к стене, с который попыталась слиться. Выражение ее лица было уже не столь беззаботным, как до этого. И если раньше она мне напоминала рой белоснежных воздушных бабочек, то сейчас выглядела как одна-единственная бабочка, пойманная в банку кровожадными детишками.