Иногда Тэду казалось, что он похож на мамочку, но все подобные мысли он отгонял от себя, с ухмылкой решая, что эта роль по праву принадлежит их солистке. И лишь только когда она пропадала, вот как сейчас, Тэд мог ненадолго примерить на себя роль лидера. Это всех устраивало. Так всем было удобно.
Металлический голос оператора выдал парню заученную фразу о недоступности вызываемого абонента. Тэд по обыкновению своему обиделся на незнакомую ему девушку, послав ее по известному маршруту.
Нервное напряжение в нём незаметно росло, вынуждая парня выдавать свое состояние непримечательными жестами: метающимся по комнате взглядом, выстукивающими какой-то ритм пальцами, чуть постукивающей по полу ногой.
Если с Хью что-то случиться, то Тэд, скорее всего, убьет беднягу.
Гитарист явился сам почти двадцать минут спустя. Он ступил за порог дома, крутя в руках свой смартфон последней модели. У Тэда тут же повысился градус злости в крови, но он опять сдержался, хоть его и бесило то, что Хью так и не подумал ему перезвонить. А лучше всего ответить.
Уже пару мгновений спустя, чуть успокоившись, Тэд заметил на губах заявившегося парня тонкую ухмылку, а в глазах – нездоровый блеск.
-Привет, мамочка,- облизнув пересохшие губы, развязно поздоровался Хью.
Улыбка его при этом стала шире и противнее. Так подумал Тэд, глядя на парня. Нахмурив темные брови и прищурив столь же темные глаза, первый гитарист, скрестив мощные руки на груди, коротко поинтересовался:
-Пил?
-Не-а,- фривольно оскалился парнишка.
Тэд тут же напрягся. Буквально каждая клеточка его тела окаменела, намекая своему владельцу на самый противный исход.
-Кололся?- напряженно спросил он, с замиранием сердца ожидая ответа.
«Нет-нет-нет!»- отчаянно стучало в его мозгу. Самый главный орган организма начал биться в этом же ритме, моля всех и вся, чтобы парень сказал…
-И что с того?- не дал определенного ответа Хью, но Тэд и так все понял.
Судорожный вздох сорвался с его губ.
-Ты мне кто?- почувствовал Хью себя если не богом, то кем-то из той категории, захрабрившись,- Мамка? Папка? Не твоё дело, вот и не лезь. И не надо мне тут изображать праведника.
Гитарист хотел было пройти вглубь дома, считая, что их разговор окончен. Тэд считал совершенно иначе. Он уже морально подготовил себя к потрясающей моральной порке. Не позволяя Хью пройти, он своим телом загородил проход, всем своим видом показывая свой серьезный настрой.
Хью только лишь хмыкнул, дернув уголками губ. Его зрачки продолжали болезненно пульсировать.
-Па-а-арень,- неприятно протянул он, обращаясь к своему одногруппнику,- ты меня слегка ***.
В непристойных выражениях ребята никогда не стеснялись. Особенно если рядом не было Регины.
-Очень рад,- огрызнулся Тэд в ответ,- ты совсем охренел что ли?! Ты что устроил?
-Не ори,- скривился один из гитаристов как от сильной головной боли,- я же уже сказал тебе, что ты меня раздражаешь. Отвянь.
Тэд не собирался отпускать его просто так. Он ухватил друга за руку, левую, и резко дернул на себя.
-Хэй!- возмутился тот и попытался вырваться – вяло, слабо, не слишком настырно.
Не спрашивая мнения Хью, гитарист дернул рукав клетчатой рубашки вверх, не заботясь о том, что вырвал пуговицу. Это сейчас было неважно. Куда больше его заинтересовали потемневшие, отчетливо проглядывающие на побледневшей коже вены и характерные точки на внутренней стороне локтя.
Если до этого в Тэде ещё бродили сомнения, то сейчас – никаких. Вздохнув ещё раз от переизбытка нехороших мыслей и эмоций, парень отпустил крепкую руку своего товарища, позволяя тому, наконец, пройти в гостиную.
Первым, что испытал Тэд, было желание придушить Хью прямо здесь и сейчас. А что, проблем было бы куда меньше. Эту мысль пришлось спешно отгонять: парня просто не поймут, ни группа, ни правоохранительные органы, которые приедут забирать труп. Затем дала о себе знать паника: гитарист совершенно не представлял, что делать в подобной ситуации. Очень давно, во времена образования группы, они все вместе договорились не колоться. Травка – пожалуйста, сколько угодно, кури-дыши в своё удовольствие. Но никакой наркоты. Ничего серьезного и опасного. Тэд никогда и не думал об этом серьезно, он был уверен, что все всё прекрасно понимают.