Девушки дружно, оборвав свои разговоры, поднялись из-за стола. Так у них это синхронно получилось, что я невольно испугалась. Если здесь Яр и это его девушки, то я даже почти не удивлюсь. Завел себе рабынь, а теперь продает направо и налево. Хотя, с другой стороны, будь это так, они бы меня не послушались, а дожидались возвращения своего хозяина.
А я им ещё и маму Алекса как госпожу представила. Вот умора! Кстати говоря, сама женщина вновь наградила меня своим величественным взглядом, в котором читалось сейчас что-то почти незаметное, что-то такое, чего раньше там не было. Может, маленькая доля заинтересованности, а может и желание скорее избавиться от меня. Хотя, последнее было и до этого. Скорее всего женщина размышляла на нелегкую тему того, почему «эта девка командует в моем доме?».
Девушки выходили ровной вереницей, проходя аккурат мимо Алекса. Некоторые умудрялись строить ему глазки, парочка призывно улыбнулась. Все они были отменными даже на мой скромный взгляд, сразу видно – у Яра губа не дура. Длинноногие, стройные, с пышными манящими формами и виртуозными изгибами телес.
Вот только Корнилов почему-то не посмотрел ни на одну из них. Он обеими руками обвил мою талию, прижимая меня спиной к своей крепкой груди. Тепленько. Его голова легла мне на плечо, для чего парню пришлось наклониться, а мне стало невероятно щекотно и радостно. Почему – я не знаю. Мне просто нравились его прикосновения, нравилось его внимание. И нравилось то, что всё это только для одной меня, а не для всех этих моделей.
-Вообще-то,- прозвучал ленивый голос со стороны, от которого у меня вся кожа мурашками покрылась,- все эти прелестные дамы прекрасно говорят на французском. И на русском. И на английском тоже.
40. Тени чужих тайн
Когда мы всё же расселись за скоро перекрытым столом, я поняла, что всё, произошедшее до этого, было просто детским лепетом. Мать Алекса, Анели (её имя мне шепнул Алекс), не считала неправильным или невежливым обсуждать за столом недостатки людей. Она не называла конкретных имен, но мне почему-то казалось, что большая часть из них, если не все, были адресованы мне. Я неоднократно услышала намёк на вынужденный и неравный брак. Эта женщина даже припомнила пару моментов из истории, кино и литературы, где бедная простушка «ловила в свои коварные сети» принцев или других богатых и известных мужчин и тем самым загребали в свои рученьки все их денежки.
Алекс пытался убедить мать в том, что всеми этими людьми двигала любовь, но она, Анели, лишь рассмеялась, элегантно махнув ручкой и простодушно объявив о том, что любовь – это детские глупости.
Яр, тоже засмеявшись, полностью поддержал хозяйку дома и у них затянулась долгая нудная беседа, в которой они считали своим долгом «вразумить молодое поколение», то есть нас троих, что любовь – чушь собачья, построенная на иллюзиях.
-Вот ты,- Анели, уперев локоть о стол, указала на сына вилкой,- прямое доказательство того, что любовь – это никому не нужный бред.
-Мама,- предостерегающе протянул Алекс в ответ, метнув в женщину мрачный взгляд.
-Вспомни свою Милану,- сделала она вид, что не услышала слов сына.
Милану? Ту самую, о которой я думаю? Воронцову?! А она тут каким образом замешана, а? Неужели их с Алексом связывает нечто большее, чем её им одержимость? Может быть, у них что-то было?..
Скользнув взглядом по довольной морде Анели, я невольно перехватила взгляд Яра, направленный прямо на меня. Легкая тень насмешливой улыбки изгибала его губы, отчего в уголках смеющихся глаз собрались маленькие морщинки. Он смотрел на меня так, будто ожидал чего-то. Например, живописного взрыва моего мозга, отчего светлые стены столовой приобрели бы багряной оттенок. Я живо представила, как самая большая часть мозга попадает в тарелку матери Алекса и Жени, а та, злобно расхохотавшись, с аппетитом её поедает.
Яр, пользуясь тем, что кроме меня на него никто не смотрит, подмигнул мне. Моя рука, удерживающая вилку, против воли сжалась. На самом деле я думала, как бы не кинуть её в Ярослава, которому от этого только смешнее стало. Но вот Анели, заметив мой жест, пришла к совершенно иным выводам:
-Да я смотрю, ты не знала об этом,- притворно сочувственно воскликнула она, не в силах всё же подавить свою радостную улыбку.
Вот же… бывают люди противные. И все на мою больную голову.