И тут случилось то, что обычно происходит в каждый важный момент: нашу идиллию нарушила звонкая трель мобильного.
Сделав большие страшные глаза и извинившись, я достала из кармана мобильный, из динамика которого доносился громкий хрипловатый голос… меня. Тэд! Что ему нужно? Ведь знает же, куда я уехала, и зачем звонит? Может, к него что-то случилось? Но как же я смогу помочь, если даже приехать к нему не могу?
Ещё раз извинившись, я вышла из-за стола, а затем и на улицу, только там ответив на вызов, более-менее уверенная в том, что мой разговор не будет услышан.
-Да?- обеспокоенно ответила я на вызов.
-Ты одна?- коротко поинтересовался Тэд, пропустив стандартную форму приветствия.
Оглянувшись на всякий случай, честно ответила:
-Да.
-Говорить можешь?- последовал новый вопрос всё тем же безэмоциональным голосом.
-Да,- осторожно подтвердила я.
-Никто не подслушает?
-Нет, мистер Конспирация.
Тэд шутку то ли не оценил, то ли попросту пропустил мимо ушей. Не тратя времени, он решил сразу ошарашить меня:
-Хью подсел.
Признаться, я не поняла, о чем он. В голове вспыхнула картинка, как Тэд сидит на диване и разговаривает со мной, собирается сказать что-то важное, но тут к нему под бочок подсаживается Хью.
-Выгони,- просто предложила я, не видя в этом проблемы.
-Ты не поняла,- голос гитариста, не выражающий никаких эмоций, дрогнул. Он допустил короткую паузу, а потом добил меня всего одной фразой,- он подсел на иглу.
Но я сейчас не до конца поняла, о чем он. Игла – да это же может быть всё, что угодно. Может, Хью себе тату сделал.
-Иглу,- повторила я спокойно, намекая парню, что не понимаю его.
-Гер,- был мне краткий и лаконичный ответ.
Гер. Героин. Героин! Игла! Картинка из осколков и обрывков в моей голове начала выстраиваться с феноменальной скоростью. Неужели? Нет. Не может быть. Но Тэд не стал бы лгать или предполагать, не будь уверенным.
Но как же так? Хью колется? Как давно? Почему? Зачем?! Мы же договаривались! Он солгал и… подсел.
Мои руки мелко затряслись от переизбытка эмоций. Организм на панике потребовал решительных действий, но что я в принципе могла сделать? Что вообще делают в подобных ситуациях? Не паникуют. Нельзя паниковать. Нужно успокоиться и решить, что делать.
Как? И что? Я ни разу в жизни не сталкивалась с наркотиками. Конечно, знала, что парни курят и изредка балуются таблетками, но они меня клятвенно заверяли, что это туфта легенькая, с которой штырит на пару часиков, а затем отпускает. Но гер – это новый уровень. Опасный. Смертельный. Неизвестный мне.
Постояв пару секунд в молчаливом оцепенении, я и сама не заметила, как сползла вниз по стене дома, усевшись на каменные ступени. И мне было совершенно плевать, что я могу запачкать свои светлые штаны.
Губы приоткрылись и с них слетело неосознанное ругательство. Всего одно слово, более грубая форма общепринятого «блина».
-Что делать?- прошептала я в трубку, отлично понимая весь масштаб нашей жоп… наших неприятностей.
Не зря же везде и всегда говорят о вреде наркотиков. По радио, телевизору, в школах и институтах, пишут в книгах, вешают плакаты и объявления и ещё многое-многое другое. От этого теряют близких и родных, теряют разум и себя, теряют жизнь.
41. Стены тоже умеет слушать
Это известие выбило меня из колеи. Я только и могла, что сидеть и перебирать в голове нехорошие мысли о возможных последствиях. Перед глазами проносились плохо отпечатавшиеся в сознании картинки, которые нам показывали в школе и институте, где люди менялись до неузнаваемости. У них бледнела, а затем серела кожа, глаза краснели и становились мутными, с расширенными или наоборот зауженными зрачками, как у больного. Выпадали волосы. Крошились и желтели зубы. Слоились и ломались ногти. Заметно ухудшалось здоровье внутренних органов, сердце замедляло своё движение, легкие с трудом принимали воздух, отнимались все остальные органы, кости становились ужасно хрупкими…
Я виделась с ребятами вчера. Хью был там, выкладывался по полной, шутил, смеялся, принимал участие во всех обсуждениях. Он выглядел живым и здоровым, счастливым даже и независимым. Свободным. Как всегда.
Ясное дело, за одну ночь он не мог потерять всё своё здоровье и превратиться в одного из тех монстров, что продолжали плавать в моём сознании.