Алекс.
-Извините,- сказала Регина уже второй раз, вскочила и унеслась на улицу.
Выражение её лица вдруг стало обеспокоенным. С чего бы?
-У твоей девушки,- это слово мама выделила деланно ласковым голоском,- от тебя какие-то секреты?
-У всех есть секреты,- привычно подавив в себе всплеск злого возмущения, отрепетированным спокойным голосом ответил я ей.
Положил столовые приборы на край тарелки, поднялся и, бросив сухое «извините» пошёл вслед за Региной. Я слышал, как хлопнула входная дверь, значит, она убежала на улицу.
Я шёл к ней с четким и понятным намерением поддержать и узнать, в чём дело, но планы мои были нарушены, едва, собираясь уже толкнуть дверь, я расслышал её голос:
-Иглу.
Не зная, с кем и о чем она говорит, меня простое слово всё же вынудило остановиться и прислушаться. О чем она разговаривает? Ну, наверняка ни о чем плохом, ведь голос её звучал спокойно и непринужденно.
Хотя… все, кто пытается что-то скрыть, выглядят непринужденно и не вызывают подозрений.
Я притаился, надеясь, что никто больше не покинет пределов столовой, чтобы посмотреть, что случилось. В конце концов, это просто звонок. И я сам не буду ей мешать, просто постою здесь, подожду, пока она закончит, а потом расспрошу подробно, что случилось.
Так будет пусть и не совсем честно, но мне отчего-то казалось, что правильно.
Вся моя уверенность растаяла, как капля дождя в океане, когда Регина, которую очень хорошо было видно сквозь чуть приоткрытое окно, начала сползать вниз по стенке, сказав одно крайне некультурное, но привычное для слуха слово. Я дернулся было к ней, но остановился, не сделав и шага. Могу ли подойти? Она поймет, что я подслушивал. Или не поймет? Но, может, не стоит влезать? Что же у неё случилось?..
Что-то серьезное, иначе с чего бы ей так реагировать. Семья? Маргарита? Марк?.. Нет, последний не стал бы звонить. А, может, это её, скажем, врач? Позвонил сказать что-то страшное. Например, что у неё рак.
От безумства этой мысли мне захотелось ударить самого себя. Нет, ну что за бред? Почему сразу надо думать что-то плохое и абсурдное? Пока я мысленно ругал сам себя, Регина сказала ещё что-то, но так тихо, что я просто не расслышал. Пдойдя поближе к окну, которое было завешано легкой полупрозрачной тканью, за которой девушка не могла меня разглядеть, я постарался даже не дышать, чтобы не упустить чего-нибудь. Отчего-то усиливалось ощущение, что я могу услышать что-то важное.
-Ты… уверен? Сколько? Твою мать. Я слышала, что привыкание возникает после первых трёх доз… Но я не знаю, насколько достоверна эта информация,- говорила она между тем очень взволнованно и даже испуганно.
Доз? Неужели малышка Регина связалась с наркотой? Не думаю, слишком неуверенно она о ней говорит, да и голос дрожит от страха. Не она. Кто-то из её товарищей.
Дальнейшие ее слова только подтвердили мои мысли.
-Не давать ему, я не шарю в этой теме. Попробуй отвлечь, его должно переломить. Ну, у него должна быть ломка. Обязательно должна, она у всех случается, и нужно сделать так, чтобы его ломало-ломало, а потом отпустило.
Мысль не лишена смысла, однако будет очень сложно воплотить её в жизнь. Когда неведомого «его» начнёт ломать, он станет просто неадекватным. А люди в неадеквате, как известно, способны на безумные поступки.
-Понятия не имею, я не знаю! Но нельзя допустить, чтобы он продолжил… это делать.
И тут моя девочка тоже права. Моя? Странно, когда она успела стать моей? Неважно, потом об этом. Если паренёк только начал, куда больше шансов быстро и максимально безопасно снять его с нового увлечения. Главное, следить внимательно и не давать баловаться.
-А играть он потом как будет?- невпопад бросила она, вынуждая меня нахмуриться.
Во что играть? Или на чём? И с чего бы это должно стать проблемой? Может, она о его психической стабильности беспокоится? Парень, наверно, в шахматы играет, там думать надо.
-Лучше запри его в доме. И обязательно следите, чтобы с ним всегда кто-то был. Семья и так давно думает, что он идиот и наркоман, отбившийся от рук,- выдала разумную мысль девушка с чудным именем, подтверждая лишний раз своё звание отличницы всея института.