— А что с вами? — Валдус прошел мимо, уверенный, что его команда предупредит его о любой опасности — и что он быстро с ней разберется.
Он был не из тех, кто умеет щадить.
По правде говоря, он уже почти ничего не хотел. Удовольствие. Боль. Принципы. Они уже давно стали бесполезными отвлекающими факторами.
Все, что имело значение, — это сохранить жизнь оставшейся команде, чтобы они были готовы к побегу, когда придет время.
Он и так потерял слишком многих.
— Что за дверьми? — Этот панический вой исходил от широкоплечего парня с солдатской стрижкой, стоявшего впереди толпы. Кровь текла из раны над глазом, и он явно получил несколько ударов, но все равно выглядел гораздо здоровее большинства других пленников. Как будто недолго пробыл на поверхности, прежде чем его затянуло сюда.
Жаль его. Поверхность была раем по сравнению с тем, что внизу.
— Приветственный комитет, — его второй командир, Райкер, всегда отличавшийся неуместной назойливостью, заговорил раньше, чем Валдус успел, и длинный тонкий шрам, тянувшийся по его ребрам, пошел рябью от его движений. — Директор круизного шаттла должен быть здесь с минуты на минуту. Поиграем в шахматы и…
— Шутки потом. А сейчас уходим. — Валдус повернулся к солдату. — Здесь нельзя оставаться. Бот не врет. Этот транспортный контейнер испепелит все внутри ровно через четыре метрала. Но то, что ждет снаружи, — пожал он плечами, — тоже не очень привлекательно.
— Это… это ошибка. — Голос солдата был почти криком, его голова моталась туда-сюда, пока он осматривал других заключенных. — Я не такой, как они. Мне здесь не место. Я… я был послан на эту планету с миссией Совета. Я требую встречи с тем, кто здесь главный.
Грубый смех Райкера эхом разнесся по камере.
— Удачи. Мы требуем того же самого уже два года.
Валдус был не в настроении. Он не любил прихлебателей Совета, но солдат есть солдат.
— Мы заключенные. Такие же, как и вы. — Его заявление вызвало удивленные возгласы, но его больше не волновало, что новоприбывшие будут послушными. Сдвинув топор, он стянул толстую ленту на бицепсе, и на его коже проступили жирные черные тюремные цифры 591. — Мы, как и вы, хотим выжить. В одном шаге от смерти, как и вы.
Это была, пожалуй, единственная милость, которую он мог оказать. Дать понять новоприбывшим, что они сами по себе.
— Держись правее, — понизил он голос, чтобы слышал только солдат, — и выходи с боем. Это немного, но твой единственный шанс. — Он поднял руку, чтобы дать сигнал своим оставшимся людям отходить.
— Подождите, — мягкий, протяжный женский голос — такого он не слышал уже давно — прорезался сквозь удушающую жару. — Мой товарищ по экипажу говорит правду. Мы — часть гуманитарной научной миссии. В результате аварии мы застряли наверху. Наш экипаж ищет нас. Мы можем представлять ценность. Я… я знаю кое-что о маячках. Возьмите нас с собой. Пожалуйста.
Он повернулся, подняв кирку, прежде чем она закончила.
Глава 4
— Не может быть. — Костяшки пальцев безликого грубияна побелели на рукоятке его топора. — Не может быть, мать твою!
От неожиданности Ева отшатнулась, врезавшись в стену. Ее пальцы судорожно сжались вокруг древка копья.
Она совершила ошибку.
Ева раздумывала, стоит ли говорить, особенно после бесполезного обмена мнениями с Праттом, но тут Желтоглазый зашевелился, устремив на нее голодный взгляд, и она вскочила на ноги, не сводя глаз со светящегося серебряного клинка, прикрепленного к ремню мордоворота. Она подумала, что в любом случае ее судьба будет одинаковой, но не могла ничего не предпринять. В прошлом она поступала так слишком долго.
Теперь жалела, что не промолчала.
— Никто не тронет ее! — Оружие поднято высоко, огромная скотина надвигается на нее.
Но было слишком поздно.
Цепкие руки обхватили ее икры, опрокидывая на пол.
— Я увидел ее первым. — Желтоглазый приземлился на нее сверху, лишив ее дыхания.
— Моя. — Другой заключенный схватил ее за руку и потащил к себе.
Другие присоединились к хаосу, наваливаясь сверху, рыча, огрызаясь, выдергивая, их безумные удары сыпались повсюду.
Ева попыталась поднять копье, но их было слишком много.
Жестокие руки рвали ее форму, волосы, кожу. Кто-то перевернул ее на живот. Колено врезалось ей в спину. Агония рикошетом прокатилась по позвоночнику. Злые руки раздвинули ее бедра. Копье выбили из ее рук.
Она была готова умереть. Жестоко. Как и обещал ее муж.
— Нет! — прозвучал крик сверху.
Тяжелый груз над ней уменьшился. Цепкие руки исчезли с ее тела.