Демид сам уложил Макса спать, как уже делал это ранее, потом они с Соней долго сидели на кухне, в темноте, и снова очень много целовались. Никак не могли насытиться друг другом.
— Демид, Демид… — взволнованно зашептала девушка, когда его сильные ласковые руки стали пробираться все дальше под её одежду. — Подожди…
Мужчина остановился и вопросительно посмотрел на неё.
— Пойдем лучше в ванную, — сконфуженно предложила она, покосившись на дверь. — Кухня не запирается, и если Макс вдруг проснется, он легко может все услышать, или даже войти…
Демид улыбнулся, и вдруг неожиданно так крепко стиснул её в объятиях, что девушка ойкнула.
— Я люблю тебя, Сонечка, — прозвучало над самым ухом. — Выходи за меня замуж?
Сердце пропустило удар.
— Демид… — сорвался тихий шепот с её губ.
— Подожди, Сонь. Прежде чем ответишь, ты должна знать. У меня больше ничего нет. Чтобы заручиться поддержкой влиятельных людей и не нажить врагов своим поступком, мне пришлось закрыть долг Леонова перед ними. С процентами. Я отдал все, что у меня было. И теперь гол, как сокол. Но воровать больше не буду, клянусь тебе. С этого дня начинаю новую, честную жизнь. Обещаю, что буду вкалывать, как волк, где угодно, хоть на заводе, но у вас с Максом будет все. Если, конечно, я тебе такой нужен.
— Демид… — потрясённо выдохнула Соня, покачав головой. — Что ты такое говоришь? Конечно, ты мне нужен! Я даже не смела о таком мечтать!..
На последней фразе её голос сорвался, и по щекам вновь потекли слезы.
— Значит, ты согласна?
— Конечно, согласна!
Мужчина заключил её в объятия, такие крепкие, что казалось вот-вот задушит!.. А потом поцеловал в губы, солёные от слез. Сначала бережно и нежно, но очень быстро между ними снова дико заискрило. Прикосновения стали требовательными, нетерпеливыми, объятия — судорожными, порывистыми, поцелуи уже не ласкали — жалили, опьяняли страстью.
В какой-то момент Демид просто не выдержал, подхватил Соню на руки, и потащил куда-то. Бесцеремонно, по-варварски, словно хищник свою добычу.
Девушка только и смогла выдохнуть:
— Куда?..
— Ты же сама сказала — в ванную, — прошептал он ей в шею, опалив её горячим дыханием, и тут же жадно впился в губы.
Конец