За окном раздался автомобильный гудок. Юсуф вскинул голову. Он не ожидал, что за ним приедут так рано. Стараясь не расплескать кофе, он поставил чашку на стол. Зара уронила нож, и тот зазвенел по вилкам и тарелкам. Опять!
— Они никогда не оставят тебя в покое. Ты должен отказаться ехать с ними прямо сейчас.
Юсуф притянул жену к себе. Зара уперлась ладонями ему в грудь.
— Не езжай.
Преодолевая сопротивление, Юсуф чмокнул жену в щеку, ощутил аромат ее волос.
— Это моя работа, дорогая!
— Какая это работа? Ты же врач! Кто может заставить врача совершать…
— Тише!
В комнату вошел мужчина с черной бородой, закрывавшей почти всю грудь. Тот самый, который встретил Юсуфа в доме с заложником. От его вчерашней медлительности не осталось и следа. Он двигался быстро и говорил короткими резкими фразами. «Доктор, нам надо ехать. Вы можете поторопиться?»
— Конечно!
Юсуф метнулся к своему саквояжу. Что-нибудь случилось? Случилось. Что-то с заложником? Мужчина неопределенно качнул головой и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Юсуф понял, что при Заре он говорить на эту тему не станет. А значит, не стоит задавать лишних вопросов. Юсуф схватил куртку и саквояж. Он готов! Мужчина первым вышел из дома. Сел на заднее сиденье, пригласил Юсуфа сесть рядом. Дверь машины хлопнула. Что все-таки случилось с заложником? Мужчина кивком разрешил водителю трогаться. С заложником пока ничего не случилось, но может случиться в любую минуту. И врач может понадобиться. Юсуф пожал плечами и решил не задавать вопросов. В конце концов через четверть часа он все равно все узнает.
Дом, в котором находился заложник, издали казался пустым. Не светилось ни одно окно, и во дворе ни огонька, «Хорошие ставни, — подумал Юсуф. — Ни одной щелочки». И удивился своим мыслям. В такой момент оценивать качество ставень. Машина въехала во двор и остановилась. Голова чернобородого качнулась в последний раз в такт движению автомобиля, и он открыл глаза. Убедившись, что машина не движется, чернобородый распахнул дверь и выбрался из машины со скоростью, никак не соответствующей его комплекции.
За столом в салоне сидели хозяин дома, его старший сын и незнакомый парень в черной рубахе, под которой угадывались бицепсы и плечи борца. Рядом на табурете лежали автомат и граната. Все трое были одинаково мрачны. Чернобородый перешагнул порог и вопросительно взглянул на хозяина. Тот едва заметно кивнул и показал глазами в сторону комнаты с сундуком. Чернобородый коротко обернулся.
— Поторопитесь за мной, доктор!
Сундук был отодвинут. Но в нижнем коридоре ни одного охранника. Дверь комнаты заложника распахнута настежь. Последние метры по коридору чернобородый почти бежал. Юсуф не отставал. У двери в бункер чернобородый остановился, Юсуф взглянул через его плечо и почувствовал, что лоб стал холодным и влажным. У дальней стены, на фоне серого бетона, на коленях стоял заложник. За его спиной темной громадой возвышался Тайсир. В правой руке он держал большой обоюдоострый нож. Левой рукой Тайсир захватил волосы заложника и оттянул его голову назад, обнажив горло. По обеим сторонам от Тайсира стояли два охранника с автоматами наперевес. На их лица были натянуты черные трикотажные маски. Напротив этой группы на трехногом штативе стрекотала мотором портативная кинокамера. Оператор в потертых джинсах и яркой малиновой рубахе припал глазом к видоискателю. Звук мотора лишь подчеркивал звенящую тишину комнаты. Но тишина длилась не более секунды.
— Сионистские свиньи! — крикнул Тайсир, и рука с ножом описала полукруг к горлу заложника. — На наши предложения по обмену пленными вы ответили ракетами и пулеметными очередями! И вот чего вы добились. Кровь этого человека на вашей совести. Он мог жить! Он мог вернуться к своей семье, к своим детям и внукам. Но теперь он умрет!
Юсуф не сводил глаз с заложника. Его лицо было бледно, глаза закрыты, губы без остановки шептали какие-то слова.
— Получайте, свиньи! — Тайсир завершал монолог мстителя. — За пролитую нами кровь, за…
— Остановись!
Оператор вздрогнул и невольно повел камеру в сторону. Чернобородый оттолкнул замершего в ужасе Юсуфа и решительно перешагнул порог. Рука Тайсира с ножом застыла в воздухе. Его взгляд был страшен. Кто посмел остановить его? Кто посмел крикнуть в момент смерти? Но чернобородого взгляд Тайсира не смутил. Остановись, брат! От жизни этого человека зависит судьба наших братьев, которые томятся в тюрьмах врага. Голос чернобородого был тверд, а голос Тайсира срывался на крик.