В семьдесят третьем Басиль приступил к реализации своей детской мечты. Поступил на юридический факультет Каирского университета. Уезжал он с радостью. Он будет жить в большом городе, в столице. В окружении сверстников. Больше не будет одиночества, злых взглядов, решеток на окнах. В конце сентября он приехал в Каир, получил комнату в общежитии еще с двумя парнями из Палестины. На следующий день они пошли на занятия. Их записали в одну группу, сообщили расписание. Пять дней они ходили на лекции, знакомились с однокурсниками. А на шестой началась война. Басиля разбудило радио. Взволнованный голос диктора сообщил, что египетские войска в ответ на провокации сионистов форсировали Суэцкий канал и ведут бои на его восточном берегу. Противник отступает, неся тяжелые потери. Идти на занятия после такого сообщения было глупо. Соседи Басиля пошли в город выяснять обстановку, вернулись и рассказали, что на площади Тахрир идет формирование палестинского батальона, в который записываются все, кто любит свою родину. Басиль удивился: как же они будут воевать, если их этому никогда не учили. Но соседей это не волновало. Они говорили о долге перед народом, о скорой победе и о предателях, которым придется очень пожалеть о своей нерешительности. Соседи сверлили Басиля пламенными взглядами, а потом спросили прямо, не хочет ли он поехать на призывной пункт. Басиль кивнул. Конечно, он поедет. Он не хочет, чтобы его считали предателем.