— Три молитвы, плюс благословения перед едой и после еды, после посещения туалета, на мытье рук… — Он говорил, словно пытался что-то объяснить самому себе и, наконец, удовлетворенно кивнул. — Сто благословений получается без труда. А значит, если мы проводим обмен энергиями ежедневно, мы можем накопить в себе чистые энергии духовного мира, которых будет достаточно, чтобы в корне изменить нашу энергетическую структуру. Наши клетки начнут создаваться из чистых энергий.
Заложник замолчал. На его губах мерцала улыбка. Юсуфу показалось, что это улыбка человека, сделавшего трудную работу и довольного результатом. У Юсуфа мелькнула мысль, неужели этот человек смирился со своим уходом из этого мира? Неужели он считает, что сделал все, что должен был в этой жизни?
— Это все, что нам нужно, доктор, — сказал заложник. — Научиться постоянно «видеть Творца» и получать в достаточном количестве энергии из духовного мира…
Юсуф шумно выдохнул воздух. Неужели все это действительно так? Неужели наш огромный и сложный мир устроен так, как описывает эта книга? Идти прямо к Богу, получать чистые энергии и заставить их работать, поселив в своей голове мысль о Творце… И этого достаточно, чтобы изменить свою жизнь? А как же способности, учеба, работа? Юсуф вспомнил отца, твердившего ему ежедневно, что только усердный труд поможет ему выбиться в люди. И он трудился. Учился, осваивал чужой язык, жил на чужбине.
Глаза заложника стали пустыми и холодными, а голос зазвучал сухо и равнодушно. Да, высокую зарплату, хорошую должность и даже богатство можно получить, ничего не зная об энергиях духовного мира. Но разве все это дает человеку уверенность в завтрашнем дне, покой и безмятежность? Разве деньги или высокое положение гарантируют отсутствие проблем? Скорее, наоборот.
Заложник навалился грудью на стол и вцепился пальцами в неровную столешницу. В то, о чем он говорит, трудно поверить? Конечно. Но он убежден, что наш мир устроен именно так. И именно об этом — об управлении энергиями говорили Мухаммед и Иисус, иудейские мудрецы и апологеты буддизма. Но люди за свою долгую историю привыкли считать настоящей жизнью иллюзии и хаос. Хотя именно это привело мир к краю пропасти.
Юсуф хотел ответить, но не успел. За дверью послышались громкие шаги, звук движения стульев и бряцание оружия. В замке заскрежетал ключ, и дверь распахнулась. На пороге стоял Тайсир. Огромный и широкий в своей черной куртке. С его плеча дулом вниз свисал автомат. В глазах заложника мелькнул плохо скрываемый ужас. Юсуф тоже ощутил, как вдруг задрожала нижняя челюсть. Взгляд Тайсира был страшен. Он протянул руку в сторону заложника.
— Молитесь!
Заложник бросил короткий взгляд на Юсуфа, и его подбородок задрожал.
— Молитесь, — повторил Тайсир, — если вы можете это делать и верите в силу молитвы. Десять минут назад ваше правительство собралось на экстренное заседание. Решают, что делать с вами.
Юсуф невольно бросил взгляд на часы.
— Сейчас? — вырвалось у него. — В половине двенадцатого ночи?
— Десять минут назад, — повторил Тайсир. — Израильское радио вело прямой репортаж из канцелярии вашего премьера, куда съезжались члены кабинета.
Заложник не произнес ни слова, только выражение ужаса в одно мгновение исчезло из его взгляда и лицо стало смертельно бледным. Губы дрогнули, и Юсуфу показалось, что он сейчас что-то скажет. Но заложник молчал. Тайсир перевел взгляд на Юсуфа.
— Я собираюсь ужинать. Составишь мне компанию? Да и этому человеку надо поесть. Силы ему понадобятся в любом случае.
Юсуф кивнул. Конечно, он поужинает с Тайсиром. А потом? Он сможет вернуться сюда? Он бы хотел остаться с заложником до утра. Нервы у этого человека на пределе. Всякое может случиться. Тайсир помедлил и кивнул. Пусть будет так. После ужина Юсуф может вернуться в подвал. Юсуф облегченно вздохнул и первым вышел в коридор.
День освобождения (пятница)
Ужинали вчетвером. Хозяин дома, его старший сын, Тайсир и Юсуф. Бойцы Тайсира уже давно поели и разбрелись по комнатам, выставив перед домом скрытое охранение. Юсуф сидел за столом, молчаливый и мрачный. Есть не хотелось. Он отрывал от горячей лепешки маленькие кусочки, окунал их в хумус и отправлял в рот. Из головы не шла мысль о том, что теперь в его жизни уже ничего не будет как раньше; все, что у него было, закончено, и он стоит на пороге чего-то нового. Это новое пугало. Юсуф вовсе не был уверен, что он готов жить по-новому и хочет этого. А все из-за того, что он проявил слабость. Врач должен лечить, а не вести задушевные беседы с пациентами. Он нарушил это правило. И вот результат. Зачем он это сделал? Зачем он ввязался в беседу с этим человеком? Все было так хорошо. Жизнь была проста и понятна. Враги были врагами, друзья — друзьями. Он хорошо зарабатывал и содержал свою семью. Они с Зарой уже подумывали о третьем ребенке. Юсуф не сомневался, что это будет девочка. И вот теперь. Что он будет делать теперь? Добывать неведомые энергии, как написано в книге, которую он всю жизнь считал чужой и враждебной? Сможет ли он делать это? Он ведь даже не может прочесть эту книгу. Значит, полагаться на чье-то мнение, не имея возможности его оспорить? Нет, он ничего не станет менять. И постарается забыть об этих днях и об этом человеке. Юсуф отправил в рот еще один кусочек лепешки и ощутил пугающую безысходность. Сможет ли он забыть обо всем, что узнал? И не совершит ли ошибку, если сделает это? Юсуф поднял глаза на дочь хозяина, вошедшую в салон с подносом, на котором стоял большой кофейник.