- Что думаете? Будете брать частные уроки? Ох, я и не надеюсь, что мой в Первосветлую сможет пройти. Тут хоть бы в Прикладную пробиться. Еле отговорила от Военного. Сейчас Георг нападет и всех на передовую потянут…
- Украли! Прямо на улице! Да кому жаловаться? Королю? О своих двадцати серебрянках? Ты сама-то помнишь, чтобы из Охранок кто-то что-то решал? Только видимость создают. Да вот и остается, что молчать…
- Слышала? Надин открывает новый дом мод! Я уже выпросила у папы новый костюм…
- Гулять? Вы своих отпускаете? Нет, мне страшно. Не выгляни Солнце, Лесные задерут. Да как не верить, когда уже трое в Низком районе пропали. Вышли из леса, кошки проклятые. Перебили всех мелких, вот и… Кого им жрать теперь, как не нас?
Силы покидают меня как-то в один момент. Я отхожу в тень и тяжело заваливаюсь на стену дома. Кажется, что я задыхаюсь, но все еще наивно убеждаю себя, что это не паническая атака. Просто немыслимо все, о чем говорят эти люди.
Город аккуратный, красивый, весь такой величественный. Дома из темного и светлого кирпича со шпилями и сводчатыми окнами, клумбы из крошева матовых кристаллов, от которых шло зеленоватое свечение и приятное тепло, столбы с кованными фонарями, беседки с диванами и столами. Я проходила Дом Книги с выставленными гравюрами писателей, о которых никогда не слышала, Академию Искусств, в больших окнах которой девушки с кошачьей грацией повторяли странные, будто бы перетекающие, движения, здания почтовой связи, магазины, в которых не было ничего, работающего на энергии, гостиничные, ресторанные, модные дома, броско белоснежный и монументальный госпиталь, учреждение высших правоохранительных органов. Я не стала входить в него, как собиралась – все здание было окружено военными, и я чувствовала, что инкогнито не останусь.
Совершенно чужое место, которое я не могу подвести ни под одну страну. Ни интернет-кафе, ни таксофонов, ни патрульных. Даже газетных киосков, где можно было бы попросить карту. Ничего.
Солнце уже начинает клониться к горизонту, а я все еще не представляю, где оказалась и как выбираться. Да и признаться, я банально боюсь спросить у прохожих телефон и услышать что-то вроде: «Сотовый? О чем вы?».
Звон колокола, грубый и резкий, даже в столь обыкновенном звуке различима чужеродность. Я поворачиваю голову в сторону площади, откуда он доносится. Там толпятся люди, и все больше подтягиваются из окрестностей. Вспоминается подслушанный разговор. Неужели, правда, человека повесят посреди улицы? В каких еще странах такое законно?
Я делаю пару шагов по направлению к площади, когда во мне просыпается и начинает бунтовать интуиция. Сместившись к ряду невысоких деревьев, я осторожно оглядываюсь, пользуясь тем, что темно-красные кроны закрывают желающего притаиться. Оживленный людской поток не позволяет ничего определенного разглядеть, но ощущение преследования холодит внутренности, умоляя сконцентрироваться и избежать опасности.
Успокоив себя парой глубоких вдохов, я направляюсь дальше размеренным шагом. Удержавшись от резких движений, сворачиваю в переулок между домами. Он пустынный и затемненный, с грудой деревянных ящиков, сваленных у стены, за которую я и ныряю.
Вскоре вслед за мной входит мужчина. Он ускоряется, когда замечает, что на пути никого нет, а затем вдруг останавливается и начинает оглядываться.
Я узнаю его.
2.5.
- Давно вы за мной следите, Руслан?
Он едва заметно вздрагивает и поворачивается в сторону ящиков. Не стоит обольщаться, вряд ли этого мужчину можно застать врасплох. В нем чувствуется военный опыт командира и бойца, такое ни с чем не спутаешь. Я выхожу из тени, и мужчина отступает на шаг, склонив голову.
- Моя королева.
Я стягиваю уже порядком опостылевший платок.
- И вы туда же. Я не ваша королева. Как давно преследуете меня?
Руслан поднимает голову. Мне не нравится его взгляд. Он какой-то … проницательный, что ли, словно говорит: «Я догадываюсь, кто ты на самом деле». Но я и не пытаюсь никого обмануть, а мужчина делает маленький шаг, подбираясь ближе, разглядывая мое лицо, одежду и особенно руки. Я начинаю чувствовать себя очень неуютно.
- От Трех лик. У меня было дело в ратуше, но я заметил вас.
Ратуша. Трех лик. Я и близко не представляю, где это. Черт! Да ну как такое возможно, что здесь говорят на моем языке, но все настолько иное?!
- Вот так просто, - сама подхожу ближе, оставив расстояние между нами в полметра. - Заметили. Среди десятков людей.