Я поднимаюсь, интуитивно бросаю взгляд в сторону зала. Мечущиеся в панике люди затрудняют продвижение, но несколько мужчин в знакомой белоснежной форме уже на ступенях. Во мне срабатывает тревожная кнопка – они обнажили мечи.
Настоящие мечи, Ира. С которыми точно знают, как обращаться!
Мне хватает одного взгляда, чтобы принять решение. Я оказываюсь рядом с троном и приставляю еще горячее дуло к груди мужчины.
Его взгляд скользит по нацеленному на него оружию, поднимается по моим рукам и останавливается на лице. В нем совершенно отсутствует страх, даже малая его толика, однако он не шевелится. Останавливаются и мужчины на ступенях.
Я перевожу дыхание, что не остается незамеченным. Ни один другой взгляд не ощущался мной так пронзительно и обжигающе. Враждебность мужчины бьет по нервам. Он такой … строгий.
Осматриваю зал, пытаясь понять, где оказалась. Шум паникующей толпы уже воспринимается фоном, но блеск золота, серебра, хрусталя, драгоценных камней режет по глазам. Такая роскошь… словно королевский дворец, но я ведь…
Была в переулке! В узком безлюдном переулке среди многоэтажек.
Я дергаю головой, заставляя себя думать о более важном. Мужчина мрачно хмурится, что-то выискивает в моих глазах, я почти чувствую чужое присутствие в своем сознании. Он так спокоен, словно нет торнадо захлебывающихся в панике людей и океана крови, заливающего мрамор, так самоуверен, что малый покой теряю я сама.
- Кто вы такой? – я смотрю на его костюм.
Черный бархатный камзол украшают сверкающие бриллианты – такие вещи шьют в эксклюзивных ателье, это не старинное одеяние монахов. Туфли, брюки, рубашка классического современного фасона, но сами ткани и драгоценные камни...
Он и не думает отвечать мне, вновь окунает в прорубь пренебрежения. Это так странно – чувствовать в человеке подавляющее могущество, но именно это он и проявляет, заставляет робеть, будто может сделать с тобой, что угодно. Сделать. Что. Угодно. Он внушает страх.
- Опустите оружие! - гневно цедит один из мечников и делает шаг в моем направлении.
Я стреляю в пол у его ног, заставляя отступить, и снова приставляю дуло к груди мужчины. Вот его происходящее совершенно не волнует. Легкий интерес мелькает в его глазах, лишь когда замечает татуировку на моем предплечье.
Боль в простреленном плече напоминает о себе, и я судорожно выдыхаю сквозь зубы. Кровь залила всю руку и капает на пол, собираясь в уже немаленькую лужу. В теле чувствуется нарастающая слабость.
У тебя мало времени, Ира. Мало.
- Вы осознаете, что делаете? – настойчиво продолжает мечник, перехватив мой взгляд. – Вы угрожаете своему королю! Уберите оружие!
Королю.
Одно слово ввинчивается в мои мысли и срабатывает разрывной бомбой. Я обращаю внимание на то, что так упорно игнорировала – на корону. Мужчина недобро прищуривается, следя за моей реакцией. Он напряжен и по глазам читается, что мысли его так же мрачны.
Я сомневаюсь. Боюсь, что если уберу пистолет, это станет последним, что я сделаю в жизни. По его глазам вижу, что так и будет. И все же…
Заложник? Правда, Ира?
Я резко опускаю руки. Дыхание невольно срывается, мне очень страшно, чтобы хоть раз нормально вздохнуть. Мужчина продолжает держать своим тяжелым гнетущим взглядом. Похоже, он решает.
- Руслан, - я вздрагиваю, услышав его голос, он действует даже хуже, чем я предполагала, грубый и низкий, глухой, но ранит, как наждачной бумагой. – Лекаря в мои покои.
Мечник, что разговаривал со мной, склоняется в легком поклоне. Я не успеваю ничего понять, как мужчина хватает меня за запястье и тянет за собой. От рывка темнеет перед глазами. Я пытаюсь прийти в себя, но слабость обрушивается настоящей лавиной. Я отключаюсь.
1.3.
- Говори.
- Мой король... Слава Солнцу, Ее Величество поправится. Только шрамы останутся.
- Шрамы – убери их.
- Но Ваше Величество, у королевы есть и другие шрамы. Им уже несколько лет…
- Вот как.
Я с трудом разлепляю глаза. Плечо горит от вгрызающейся в плоть боли. Обрывки сна с чужими голосами растворяются, когда я вижу свою забинтованную руку.