— Вот это наш малыш! — сказал Дин, прислоняясь своим лбом ко лбу Сэма, — Наш малыш.
— Ага, наш.
Они улыбнулись и безо всякой причины начали смеяться. Может это из-за стресса последних дней, а может это все радость от того, что они снова вместе — чтобы за причина ни была, это чувствовалось чертовски хорошо и правильно.
— Нам нужно поскорее уехать, я уверен, папа скоро будет здесь.
— Но ты забрал машину.
— А когда его это останавливало?
Было не так уж много вещей, которые могли бы остановить Джона Винчестера, и они оба знали это. Так что они снова начали собирать вещи, быстрее на этот раз, до тех пор, как в мотельной комнате не осталось ничего.
— Все взяли? — спросил Дин, в последний раз оглядывая номер.
— Да, готовы ехать.
Они пошли к Импале, и хоть он не сказал этого Дину, но Сэм был рад, что машина остается с ними. Она так долго была их, что он бы чувствовал, будто чего-то нехватает без нее.
— Ну так что? Куда мы едем? — Сэм нервно прикусил губу. Он думал над этим в течение довольно долгого времени, так что был уверен в своем выборе. Он просто надеялся, что Дину это тоже придется по душе.
— Калифорния.
Дин улыбнулся, завел машину и включил музыку.
— Что ж, значит Калифорния.
========== Глава 14 ==========
За шестнадцать лет путешествий через всю страну, не оставаясь нигде достаточно долго, чтобы завести друзей, чтобы узнать побольше о городе, в котором они остановились, чтобы влиться в коллектив, стать частью чего-либо, Сэм еще никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Они в Импале, но сейчас это ощущается так, будто они впервые едут в ней. Окно с его стороны открыто, и его рука снаружи, он наслаждается ощущением потоков воздуха, бьющих в нее, ощущением свободы. Дин рядом с ним, его пальцы выстукивают ритм музыки по рулю, и Сэм никак не может отвести глаза, не может перестать смотреть на своего красивого, великолепного брата, который согласен потерять все ради него.
Дин поворачивает голову к нему, улыбаясь широко и ярко, напевая в то же время.
— Давай, Сэмми! Ты знаешь эту песню!
Сэм смеется, но тоже начинает петь, в начале тихо, но к концу он уже перекрикивает Дина. Они оба смеются, стараясь не фальшивить, но это не особенно им удается. Они даже не понимают о чем поют, но это не важно. Это просто музыка, проходящая сквозь самое их существо, освобождая их от стресса. И это первый раз за действительно долгое время, когда Сэм действительно счастлив ехать в этой машине.
Часами позже они все еще в Импале, но прежняя восторженность постепенно сменилась усталостью. По крайней мере для Сэма.
— Сверни налево, там мотель, — говорит Сэм, рассматривая карту на своих коленях. Они проезжают мимо перекрестка не поворачивая, и Дин по-прежнему сконцентрирован на дороге, — Дин! Я же сказал повернуть, — он вздыхает, снова глядя в карту, — На следующем, сверни налево, ладно?
— Никаких мотелей.
— Мы не можем ночевать в машине. Моя спина жутко болит, мне нужна настоящая кровать, — Сэм прикусывает губу, вдруг осознавая почему Дин не хочет в мотель, — Это из-за денег, да? Потому что я уверен, одна ночь не должна стоить уж очень дорого, верно?
— Не из-за денег.
— А что тогда? — Сэм становится слегка нетерпеливым, и, не то, чтобы кто-нибудь мог его винить.
Они едут уже долгие часы, им приходилось ехать так и раньше, но только теперь, когда он беременный, это вдвойне сложно для Сэма. Малыш пинается все это время, что только вызывает улыбку у Дина, который уверен, что это все потому, что их ребенку нравится классический рок.
Дин ничего не отвечает, просто продолжает вести машину, одна его рука на руле, другая держит руку Сэма. Наконец, через десять минут машина останавливается перед отелем. Честное слово, перед отелем.
— Почему мы остановились здесь? — спрашивает он, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Дина. И только тогда он замечает, каким нервным выглядит тот.
— Я подумал… Я больше не хочу, чтобы ты спал в мотельных комнатах, Сэмми. Ни сегодня, ни вообще когда-либо еще. Это, конечно, немного дороговато, но это же только на одну ночь, верно?
Мотели — странное место, у них есть какая-то своя особая атмосфера. Они не являются частью города, они — часть ничего, на самом деле.
Когда ты останавливаешься в них, ты отрезан от действительности. Сэм всегда думал, что именно так чувствуют себя призраки, пойманные в ловушку каким-нибудь местом, не являясь частью этого, но и не имея возможности покинуть его. Мебель, обои — это все, конечно, менялось, но всегда оставалось чувство, будто они только меняют один мотель на другой, никогда не покидая его по-настоящему. Дин никогда не чувствовал этого, ну, или, по крайней мере, Сэм всегда думал так, никогда по-настоящему не узнаешь, что творится в голове его брата. Но, даже если мотели и не тяготили Дина, он выбрал отель взамен мотеля просто чтобы угодить Сэму, хотя тот даже не упоминал об этом.
И если бы Сэм уже не любил Дина, он бы влюбился прямо сейчас.
— Спасибо, — шепчет Сэм, и слезы покалывают глаза.
Дин наклоняется, чтобы поцеловать его, нежно и любяще, после отстраняясь, но продолжая гладить Сэма по щекам большими пальцами.
— Ты что, плачешь? — спрашивает Дин, разрываясь между беспокойством и смехом.
— Заткнись, — Сэм отталкивает его руки и вытирает слезы.
— Это восхитительно, — смеется Дин, целуя его снова.
— Это не я! Это из-за ребенка, это не я.
— Хэй, прекращай винить моего ребенка, это не он. Я всегда знал, что ты — девчонка, Сэмми.
— Нет! И вообще, это так по-сексистски.
— Неважно, — Дин закатывает глаза, все еще улыбаясь и посмеиваясь над Сэмом.
— Придурок, — Сэм скрещивает руки на груди.
— Сучка.
И это заставляет всю злость испариться без следа. Сэм наконец тоже улыбается и сам тянется, чтобы поцеловать Дина, глубже на этот раз. Он чувствует, как его член напрягается в штанах, и это уже становиться не очень то комфортно. Сэм скользит рукой брату между ног и удостоверяется, что поцелуй оказывает такой же эффект и на него.
— Мы… Комната… Нам срочно нужна комната.
Дин тяжело дышит, бормоча прямо Сэму в губы, в то время как его пальцы играют с сосками Сэма под его рубашкой. Это физически больно сейчас — отстраниться от Дина, но они не могут делать это в машине. Не в его положении, в любом случае.
Может, когда малыш родится.
Они выглядят как безумцы, когда наконец попадают в отель. Их губы выглядят припухшими, волосы торчат во все стороны, и, как бы они не прикрывались, не было никакой возможности, что окружающие не заметят их эрекции.
— Здравствуйте, мы хотели бы номер на одну ночь, — говорит Дин, посылая свою самую обезоруживающую улыбку девушке за стойкой.
— С одной кроватью?
— Да, пожалуйста, — он кладет руку на талию Сэму, придвигая его плотнее к себе.