— Ты голоден?
— Да, вроде того, — отвечает Сэм, потирая живот.
— Я видел закусочную недалеко отсюда, как насчет нее?
— Боже, да. Я так сильно хочу бургер, — даже просто упоминание о нем заставляет его рот наполняться слюной.
— Ты? Сэм Винчестер? Мой младший брат? Ты хочешь бургер? А что случилось со всей этой «мы едим только здоровую еду» фигней?
— Ну, по-видимому, малыш унаследовал твои вкусовые пристрастия, потому что я реально, реально хочу бургер.
— Если у меня и были какие сомнения насчет отцовства, они исчезли прямо сейчас!
Сэм слегка толкает Дина, но тот только смеется до тех пор, пока он тоже не начинает улыбаться. Глупый брат.
Когда они появляются в закусочной, Сэм изо всех сил старается не обращать внимание на взгляды, обращенные на него. Ему нужно привыкнуть к этому, потому что скоро он вернется в школу, где все будут смотреть и осуждать его днями напролет.
Он может смириться со взглядами и осуждением, но он боится, что кто-нибудь сможет навредить ему в физическом смысле. Люди порой безумны, он знает это лучше многих, и он не хочет рисковать жизнью их ребенка.
— Ну что, бургер? — спрашивает Дин, садясь перед ним.
— Ага, с картошкой-фри. С тонной картошки.
— Сэмми, я уже боюсь, что ты скоро не влезешь в Детку.
— Ты задница! — закатывает глаза он и открывает перед собой меню, чтобы не видеть Дина.
Он чувствует, как ступня Дина скользит между его ног, а затем она поднимается и трется о него под коленями. Блять, он грязно играет, и Дин прекрасно это знает. С их первого раза Сэма куда проще завести, и это и от его гормонов, и от того, что Сэм знает насколько хорош Дин в постели.
— Прекрати, — говорит он, стараясь не выдать насколько сильно это влияет на него.
— Почему, Сэмми? Тебе не нравится?
— Ди-и-ин, — скулит Сэм с самыми щенячьими глазками.
— Отлично. Я остановлюсь, если ты меня поцелуешь. Как звучит?
— Замечательно, — Сэм пытается звучать раздраженно, но, как только его губы встречаются с губами Дина, он не может больше скрывать улыбку. Язык Дина скользит по его губам, и он открывает их, впуская Дина, чтобы тот мог правильно поцеловать его.
— Эм… Вы готовы заказать?
Они моментально отлипают друг от друга, и Сэм не знает кто покраснел больше — они или несчастная официантка.
— Да, извините, — говорит Дин, бросая на меню последний взгляд, — Значит, два бургера. И побольше картошки, пожалуйста.
Она улыбается и сбегает от их столика, что заставляет Дина рассмеяться.
Остаток обеда проходит без проблем, и вот они уже готовы продолжать выполнять вещи из их списка дел. Во-первых Дину нужно найти новую работу, затем им нужно начать восстановление дома. Дин до сих пор отказывается говорить сколько именно он потратил на покупку жилья, но Сэм не сильно настаивает, зная, что это может оказаться нежелательным стрессом для него.
— Я закажу десерт.
— Не уверен, что хочу, — говорит Сэм, его рука опускается на живот. Им реально нужно купить ему новых вещей.
— Да ладно, ты хочешь. Один на двоих.
— Ты поделишься своим пирогом?
— Ну, может и да, — улыбается Дин перед тем как уйти.
Сэм не говорит о том, что официантка должна вскоре снова подойти к их столу, Дин выглядит уж очень обрадованным, уходя к прилавку.
Дин возвращается с куском пирога, но Сэм не может определить, что у него за начинка.
— С чем ты взял? — спрашивает он, когда Дин садится обратно на свое место напротив него.
— Хорошо… В том-то и штука. Он либо клубничный, либо вишневый… — Дин выглядит напряженным, его руки хаотично метаются от его лица к волосам.
— Ла-адно..?
— Если он с клубникой, тогда у нас мальчик, если с вишней — девочка.
Сердце Сэма пропускает удар и в глазах моментально появляются слезы. Это самая милая вещь, которую Дин делал, а, Бог знает, он совершал много милых поступков в последнее время.
— Ты собираешься расплакаться?
— Нет, — отвечает Сэм дрожащим голосом, — Просто заткнись… Давай… Давай уже есть.
— Ага.
Они оба глядят на пирог какое-то время, так долго, как ни на один пирог до этого, но потом Дин наконец берет вилку.
— Мы должны закрыть глаза. Чтобы это осталось сюрпризом.
— Как мы должны есть, если глаза будут закрыты?
— О, да ладно тебе, это не сложно. Давай попробуем? Пожалуйста?
Сэм кивает и берет свою вилку в руку. Он закрывает глаза, отламывает кусочек и направляет вилку ко рту.
Вероятно они выглядят действительно глупо, поедая пирог с закрытыми глазами, но Сэму плевать. Его сердце стучит так сильно, что, наверное, даже Дин может слышать его, и он может думать только о вкусе пирога во рту.
Он кладет его в рот и мгновенно распознает вкус.
Он открывает глаза, и Дин смотрит на него с широкой улыбкой на лице.
— Клубничный, — шепчет он, улыбаясь Дину в ответ.
========== Глава 18 ==========
— Нет. Никоим образом! — говорит Дин, его лицо кривится в отвращении.
— Почему нет?
— Потому что, Сэмми, мы не назовем нашего малыша Альбертом. Ты хочешь, чтобы его ненавидели в школе?
— Ну не знаю, мне нравится это имя, — Сэм потирает свой огромный живот и чувствует взгляд Дина на нем.
— Не Альберт, — повторяет Дин, но его голос звучит мягче на этот раз, — Знаешь, какое имя нравится мне?
— Даже не говори.
— Да ладно тебе, Сэмми, ты знаешь…
— Я уже сказал нет, и я повторю это снова.
— Зеппелин! — гордо произносит Дин, врубая радио.
— Ага, потому что Зеппелин намного лучше, чем Альберт, — закатывает глаза Сэм.
— Я думаю, что да.
Дин начинает петь «Лестницу в небо» до тех пор, пока его голос не становится громче музыки, и тогда Сэм не может не улыбнуться тоже. Дин выглядит таким счастливым, таким свободным, даже больше, чем раньше. Если честно, прошло уже так много времени с тех пор, как Дин был по-настоящему счастлив. Прежде чем он забеременел, Дин все больше и больше отдалялся от него. Не только от него, но и от их отца тоже. Сэм на самом деле не сильно обращал внимание на это, пойманный собственными проблемами, но теперь он ясно видит перемены.
Может это эгоистично, но знание о том, что он — одна из причин, из-за которой Дин счастлив, заставляет сердце Сэма парить.
— У нас все еще есть сколько, около трех месяцев, чтобы решить?
— Да, но я хочу выбрать уже сейчас. Если что-нибудь случится, ты останешься ответственным за выбор имени. А я не хочу, чтобы моего сына звали Зеппелин.
Дин хмурится и смотрит на Сэма с обеспокоенным выражением лица. Сэм закусывает губу, прекрасно зная, что он разрушил настроение момента.
С начала шестого месяца его беременности у него стали появляться кошмары, и они становились все более пугающими с каждой ночью. Поначалу это была его мама, сгорающая заживо на потолке, потом отец, съеденный вервольфом. Когда ему приснился умирающий Дин, он проснулся, крича так громко, что его горло болело потом еще несколько дней. После этого сны были только про то, как умирают они с малышом. Даже с успокающими заверениями Дина Сэм не мог выкинуть это из головы.