— Но они не были нами, понимаешь? Никто вообще не является нами. Мы… люди, и любовь между людьми проходит, но мы не можем перестать любить друг друга. Ты всегда будешь моим братом, и я всегда буду твоим.
— Я любил тебя, даже когда ты еще не родился. Что заставляет тебя думать, что я однажды прекращу любить тебя? — Сэм улыбается, снова целуя Дина, и забирается на него сверху.
— О, ты не прекратишь. Я не позволю тебе, — говорит он, руками проводя вверх и вниз по торсу Дина.
— Люблю, когда ты такой властный, Сэмми.
Он кладет свои руки ему на талию, позволяя Сэму слегка подвинуться. Теперь это единственная позиция, которая доступна им для секса, но Дин уверен, что она его любимая. Ему нравится видеть, как Сэм трахает себя его членом, подпрыгивая так, словно от этого зависит его жизнь. Ему нравится то, как Сэм закрывает глаза, будто он в другом мире сейчас, перед тем, как он сильно кончает, иногда даже без прикосновения к себе.
— Не очень хорошая идея, — говорит Дин, его эрекция покоится под задницей Сэма.
— Почему?
— Что, если это навредит малышу?
— Док сказал, что все в порядке, — стонет Сэм, начиная тереться быстрее.
— Да, но что, если он ошибся?
Сэм прекращает двигать бёдрами, смотря на него с самым ужасным сучьим лицом.
— Так что, никакого секса остаток месяца? А потом никакого секса несколько месяцев после?
— Посмотрите-ка на мою маленькую шлюшку.
Сэм ударяет его.
— Отлично. Ты меня не хочешь. Тогда я сделаю это самостоятельно.
К удивлению Дина, Сэм выглядит рассерженно, топая вверх по лестнице и бормоча что-то, что Дин не может разобрать.
Он следует за ним, удивляясь, как Сэм превратился из милого и влюбленного в разозленного в одно мгновение ока.
— Сэм? — зовет Дин, входя в комнату, где Сэм сидит на постели, — Что ты делаешь?
— То, что ты делать не хочешь, — отвечает Сэм, снимая рубашку.
— Прости за то, что заботился о тебе и малыше, Сэм. И я не думаю, что хорошо злиться на кого-то за то, что он не хочет заниматься сексом.
Сэм открывает рот, чтобы ответить, но снова закрывает его, прежде чем пристыженно уставиться в пол.
— Прости, — шепчет он, — Я просто… Я знаю, что я теперь… большой, но я не хочу, чтобы ты перестал хотеть меня из-за этого.
— Да, ты большой, с нашим ребенком внутри, и это прекрасно. Ты все еще ужасно великолепный, — щеки Сэма заливает румянец и он застенчиво улыбается.
— Нет, я не великолепный.
— Да, ты такой, — утверждает Дин, садясь на кровать, — Может, мы могли бы сделать что-нибудь другое. Что-то без проникновения.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Сэм, прикусывая губу.
— Ну, — шепчет Дин, забираясь на Сэма, — Я мог бы отсосать тебе, — Дин целует его в шею, — Я мог бы вылизать тебя, — он кусает сладкое местечко Сэма, — Или, я мог бы прокатиться на тебе.
— Что?
— Мы могли бы… поменяться? Если ты хочешь…
— Серьезно?
— Я не против, — говорит Дин, будто это ничего не стоит. Это не так, но Сэму не нужно об этом знать.
— Нет. Я имею в виду, я хотел бы, но я хочу сделать это правильно, как ты сделал это со мной.
— Ты хочешь быть в задницу пьяным и не помнить ни малейшей детали на утро?
— Нет! — протестует Сэм, отталкивая Дина, — Я хочу сделать это особенным и полным любви. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем.
— Ты не обязан, — говорит Дин, смущенный.
— Но я хочу, — Сэм целует его, и, Боже, он стал целоваться лучше.
— Одной причиной больше, почему наш мальчишка должен вылезти.
— Ага, — говорит Сэм, закидывая руки за голову.
— Все еще в настроении для минета? — смеется Дин, прежде чем стащить штаны с Сэма.
Меньше месяца, и их сын будет здесь.
========== Глава 22 ==========
— Дин? — шепчет Сэм, включая свет, — Дин!
— Что? — просыпается Дин, вытаскивая пистолет из-под подушки, — Чувак, какого хрена?
— Больно! — жалуется Сэм, его руки обхватывают живот, — Сделай что-нибудь, Дин!
— Хэй, Сэмми, тише, все в порядке, лады?
Сэму больно, он не перестает стонать и тяжело дышать, не обращая внимание на то, что говорит Дин. Он поднимается, когда Дин говорит ему, и он рад, что прошлым вечером его брат заставил их заснуть на диване, потому что никоим образом он не спустился бы сейчас по лестнице.
Он глубоко вдыхает, одной рукой держась за живот, а второй — за спину, и Дин помогает ему добраться до машины.
— Ты должен держаться, детка, мы почти на месте, — говорит Дин, ведя машину на максимальной скорости.
Они добираются до больницы за десять минут, и Сэм все продолжает стонать от боли и ерзать на сиденье от дискомфорта.
— Эй, у моего мужа схватки! — кричит Дин на беднягу за стойкой ресепшена, который просто смотрит на него с улыбкой.
— Хорошо, тогда мы должны подготовиться, правда?
Сэму нужно подождать несколько часов, прежде чем ему можно будет сделать эпидуральную анестезию, что означает, что все это время ему будет немыслимо больно. Дину хочется, чтобы он мог взять эту боль на себя, сделать что угодно, лишь бы не видеть брата в таком ужасном состоянии.
— Как ты? — спрашивает Дин по прошествии некоторого времени, заправляя волосы ему за ухо.
— Болит, но уже лучше.
— У нас будет малыш! — шепчет Дин, целуя его.
— Да, — смеется Сэм, и сжимает руку Дина, когда у него начинается новая фаза схваток.
Иногда Дин не может поверить, насколько он удачлив. Он смотрит на Сэма, и боится, что тот может исчезнуть, что, может быть, это все — просто сон, потому что ни в коем случае его жизнь не может быть так хороша. Он помнит, насколько грязным он чувствовал себя, когда думал о Сэме в этом ключе.
Как он хотел убежать от Сэма, максимально далеко, просто чтобы быть уверенным, что не повредит ему.
Но вот они сейчас, в больнице, Сэм мягко улыбается ему, и они в ожидании их сына.
Может это и не та жизнь, которую они планировали, но это лучше, чем что угодно, о чем он мог бы попросить.
Два часа спустя, и ноги Сэма распростерты, между ними доктор, и он просит Сэма тужиться изо всех сил.
— Давай, Сэмми, ты можешь сделать это.
— Я не могу, Дин, это слишком! — плачет Сэм, уронив голову на кровать.
— Конечно ты можешь, ты же Винчестер, верно?
Сэм кивает, опять беря Дина за руку, и снова тужится, сильнее и дольше на этот раз.
— Дин, я… что-то не так, что-то не так, я не могу-
Дин собирается возразить, но видит, как лицо Сэма внезапно бледнеет, и как он отпускает его руку, не в состоянии держать ее больше.
— Сэм? Сэм! — кричит Дин, пытаясь добиться ответа от своего брата.
— Сэр, мне нужно, чтобы вы отошли, — говорит медсестра, кладя свою руку на его.
— Нет! Я остаюсь с ним! Что происходит? — снова кричит он, отталкивая медсестру.
— Сэр, если вы не отойдете, мы не сможем спасти его.
Дин застывает от ее слов, глядя на своего младшего брата, который теперь без сознания, и кровь застывает у него в жилах.