За это он получает толчок в плечо от Сэма, и Дин смеется, перекатываясь на бок, чтобы обнять того.
— Он милый, — говорит Сэм, гладя тыльную часть ладоней Дина.
— Да, милый.
Прошло уже несколько недель с тех пор как они вернулись домой, и у них возникают сложности с приспособлением к новому течению их жизни. Сэм не держал Джуда на руках, ничего не делал, только лежал в кровати, и даже несмотря на то, что все налаживается, Дину все еще больно смотреть на то, как его брат отдалился от их сына. Не то, чтобы он винил его.
— Думаю нам нужно выбраться куда-нибудь завтра, — шепчет Дин, гладя Сэма по волосам, — Только мы вдвоем, понимаешь? Может кино или еще что-нибудь.
— А как же Джуд?
— Ну, вот для чего здесь папа, правда?
Это еще одно изменение. С рождения Джуда их папа предпочел остаться с ними, в большинстве своем, чтобы помогать, но также и на случай, если что-нибудь случится. Сэму не очень-то понравилась эта идея, что, возможно, тоже могло повлиять на его депрессию, потому что теперь он чувствовал себя чужаком в собственном доме.
— Да, мы могли бы сделать это, — соглашается Сэм и кладет голову на грудь Дину, прямо туда, где чувствуется биение сердца.
Они оба быстро засыпают; изнеможение, вызванное новорожденным, быстро настигает их.
Сэм первый просыпается, когда Джуд начинает кричать, и он медленно тащится в детскую. Дин вернулся к работе, так что ему нужен весь сон, который он может получить.
— Хэй, Джуд(1), — шепчет он, беря своего сына на руки. Малыш перестает плакать как только оказывается прижат к груди Сэма, безуспешно пытаясь найти сосок.
Сэм улыбается и садится на стул рядом с кроваткой. Он не был уверен насчет кормления Джуда грудью, но, принимая во внимание то, как сложно ему было сблизится с ним, он быстро передумал.
Ему стыдно, что у него столько проблем с ребенком. Он любит его, любит больше всего на свете, но травма родов все еще слишком сильна, и он не может с этим справиться. Когда он открыл глаза тогда в больнице, все, что он мог видеть — кровь. Он боится, что если он будет слишком много трогать Джуда, то снова причинит ему боль.
— Сэм? — окликает его Джон, входя в детскую.
— Привет, пап.
— Так и знал, что мне не послышалось, как этот мальчишка плакал, — улыбается Джон, беря Джуда за руку, — Ты же не доставляешь своему папочке неприятности, не так ли?
— Нет, все в порядке, — отвечает Сэм, может быть, слегка прохладно. Он не хочет, но он не может справиться и с ребенком, и с их отцом, вернувшимся в их жизнь.
Джон долго смотрит на него, заставляя вину вспыхнуть в Сэме.
— Ты хочешь, чтобы я ушел, Сэм?
— Я… Нет.
— А мне кажется, что хочешь, — признает Джон, прежде чем сесть на пол перед стулом, — А еще мне кажется, что ты боишься навредить Джуду. Я прав?
Сэм закусывает губу, гладя Джуда по руке, пока смотрит, как его ребенок ест. Он выглядит таким умиротворенным, таким спокойным. Таким хрупким.
— Знаешь, твоя мама упала, когда была беременна тобой. Нам пришлось ехать в больницу, и вызывать срочные роды.
— Пап, я не-
— Она думала, что убила тебя. Она не переставала плакать, даже после того, как увидела тебя. Прошли недели, прежде чем она опять наконец почувствовала себя хорошо, и, после этого, она была самой любящей мамой на свете. Она была ближе к тебе, чем была к Дину, когда он был младенцем. — Джон улыбается, воспоминания оживают у него в памяти. Иногда Сэму сложно осознать, что и до этого у них была жизнь, что Мэри — это не просто часть его воображения. Их жизнь настолько отличается теперь. — Все, что я хочу сказать, Сэм, это то, что быть родителем — сложно. Может, для некоторых сложнее, чем для других. Но бояться за своего ребенка — самая обычная вещь. Черт, я все еще беспокоюсь о вас двоих большую часть времени.
Сэм тихо смеется, слезы беззвучно текут по его лицу. Он хочет быть хорошим отцом Джуду, он хочет быть хорошим мужем Дину. Но он не знает как, и это пугает его.
— Но что… Что, если я сделаю что-нибудь не так, пап?
— Тогда ты будешь, как и все родители, — смеется Джон и кладет руку на руку своего сына. — Все будет хорошо, Сэм. Я уже вижу это. Все, что твоему ребенку нужно от тебя — это твоя любовь. Не меньше, не больше.
— Это я могу дать ему, — шепчет Сэм, — Я знаю, что могу.
Они остаются в таком положении долгое время. Джуд ест у Сэма из груди, пока Джон молча сидит на полу, держа Сэма за руку. Им еще со многим предстоит разобраться, но у них есть время для этого.
— Пап? Прости… за все, через что я заставил тебя пройти.
— Я был не лучшим отцом. Но, возможно, я все еще могу все исправить?
— Да, можешь.
========== Глава 25: Эпилог ==========
Сэм смотрит на свои часы уже, кажется, в сотый раз за сегодняшний день. Остается еще двадцать минут до тех пор, когда он наконец сможет пойти домой, но каждая минута тянется словно вечность.
Он пытается сфокусироваться на том, что говорит преподаватель, и, вообще-то, он обычно хорош в этом, но сейчас все, о чем он может думать, это то, что Дин и Джуд уже вероятно ждут его перед зданием.
Он первый выбегает из класса, игнорируя злобный взгляд учителя и то, как его друзья смеются над его нетерпеливостью.
Сегодня День Отца, и несмотря на то, что они с Джудом уже подарили Дину большинство его подарков этим утром, у Сэма есть еще один, который Дину только предстоит получить.
Он настолько захвачен своими мыслями, что не замечает парня перед собой до тех пор, пока они оба не оказываются сидящими на полу.
— Черт, прости, — говорит он, поднимаясь как можно быстрее, чтобы помочь тому парню, — Ты в порядке?
— Да, ничего страшного, я просто- — парень хмурится, напряженно глядя на Сэма несколько мгновений, не отпуская его руку, — Сэм?
— Да, — на этот раз очередь Сэма хмуриться. Он понятия не имеет, откуда этот парень знает его имя. Он практически уверен, что никогда не видел его до этого, — Я тебя знаю?
— В другой жизни, да, — смеется парень, — Э, мы учились в одной школе несколько месяцев, когда нам было по шестнадцать. Я Брендон.
Только ему услышать имя, что-то в его мозгу щелкает, и широкая улыбка появляется на его лице. Прошло пять лет с тех пор, как он в последний раз видел Брендона, и тот изменился очень сильно.
— Чувак, я не узнал тебя! — говорит Сэм, снова смотря на старого друга, — Столько воды утекло.
— Ага, ты имеешь в виду, с тех пор, как ты внезапно исчез.
Волна вины накатывает на Сэма. Его так захлестнуло волнение от того, что он снова встретился с Брендоном, что он даже и не вспомнил, как тогда всё закончилось.
— Насчет этого, мне жаль, я просто-
— Ждал ребенка, — прерывает Брендон.
— Да, ждал, — подтверждает Сэм, — Но всё равно, прости за… всё.
— Я скучал по тебе, знаешь. После того, как ты уехал, я всё думал о нашем последнем разговоре, и мне… мне было действительно стыдно.
— Это мне должно быть стыдно. Ты был моим лучшим другом.