— Проблемы, приятель? — голос Дина грубый, и Сэм не может сдержать дрожь.
Мужчина шипит что-то, прежде чем его жена шлепает его по плечу, бросая извиняющийся взгляд на Сэма. Так вот как теперь все будет происходить? В какой-то момент его живот станет заметным, каждый сможет увидеть, что он беременный. Полагаясь на слова Дина, живот начинает расти в двенадцать недель, а значит осталось четыре недели до этого момента, и множество людей будет смотреть на него с тем же отвращением, что и этот мужчина.
Он не может даже представить во что превратится школа. Его и так дразнят, и он уверен, что беременность вот нисколько не поможет ему. Поводом была бы не сама беременность как таковая, множество девушек беременело каждый год, это был не лучший способ обрести популярность, но их ненавидели не так сильно как парней. Сэм ни разу не видел беременных парней, но он помнит, что у Дина в школе был один.
Парень покончил с собой в больнице из-за травли, как от студентов, так и от учителей, которую он больше не мог переносить. Сэм отвлекается от своих мыслей, когда чувствует как Дин нежно сжимает его бок. Он поворачивается к своему брату, который любяще улыбается ему, и расслабляется в объятии, смакуя прикосновение. Боже, как же ему не хватает прикосновений брата.
— Мистер Винчестер? — зовет доктор, открыв дверь.
Сэм и Дин встают и входят в кабинет, рука Дина все еще мягко обхватывает Сэма. Доктор Раффи оказывается пожилым мужчиной с седыми волосами и в очках, которые заставляли его глаза выглядеть забавно. Из носа и ушей у него торчат волоски, и Сэм может поклясться, что видел, как тот только что засунул туда палец. Судя по взгляду Дина, которым был награжден доктор, он видел тоже.
— Итак, кто же из вас беременный? — спрашивает доктор, глядя из-под его очков.
— Это я, — отзывается Сэм, нервно теребя пальцы.
— Отлично. Вот как пройдет прием: я задам вам пару вопросов, потом возьму анализ крови, чтобы проверить уровень гормонов, также возьму анализ мочи и, наконец, мы проведем ультразвук. Вопросы?
— Нет, — он слегка улыбается врачу, но так взволнован, что скорее это выходит похожим на гримасу.
— Отец останется на все время процедур? Некоторые предпочитают присутствовать только при ультразвуке.
Сэм поворачивается лицом к Дину, не уверенный, что сказать. Должен ли он прояснить, что Дин не отец? Ну или, точнее, что отец, но не в курсе этого. Он не уверен, что должен сказать доктору, что нет, у его ребенка нет отца, потому что Сэм занимался сексом со своим братом и не мог заставить себя сказать ему.
— Я остаюсь, — говорит Дин, увидев растерянность брата, — Я должен быть уверен, что вы позаботитесь о моем мальчике, — он кладет руку на колено Сэма и подмигивает ему. Сэм может буквально чувствовать как он стремительно краснеет.
Первая часть приема оказывается даже более скучной, чем Сэм думал. Он знает, что в ближайшее время ничего интересного не произойдет, но все же. Он был рад, что Дин остался с ним, даже если это значило, что он будет смотреть, как его брат флиртует с медсестрой. Он может понять, она красива, миниатюрна, очаровательна и смеется над каждой его тупой шуткой. Однако это понимание не помогает ему уменьшить тупую боль в животе.
— Эй, ты в порядке? — спрашивает Дин, когда он прислоняется к осмотровому столу.
— Ага, — Дин не верит, но не настаивает дальше.
Медсестра возвращается и подсовывает Дину свой номер. Сэм удивляется, когда Дин выбрасывает его в мусор стоит только ей уйти. Он хочет спросить, но решает, что промолчать будет лучше.
Может это и эгоистично, но Сэм думает, вдруг — просто вдруг — Дин сделал это для него.
— Можете поднять рубашку? — спрашивает доктор Раффи, руки сидящего рядом Сэма дрожат от волнения.
— Будет немного холодно, — он пытается не задрожать, когда док наносит прохладный гель ему на живот, вместо этого фокусируясь на экране перед врачом. Долгое время Сэму ничего не видно, и он не может не беспокоиться. Что, если нет никакого ребенка? Дин сказал ему, что тесты для беременности дают не такой уж достоверный результат, и с везением Сэма так вполне могло произойти. Или может быть у него какая-нибудь фантомная беременность?
— Окей. Итак, мы можем увидеть… — доктор передвигает слегка свой инструмент и тыкает куда-то на экране, — Здесь.
Дин придвигается ближе к столу, полностью поглощенный происходящим на экране. Что ж, теперь они видели его. Доктор показывает им голову и тело, даже если это выглядит скорее как фасолина, а не настоящий ребенок. Потом он включает звук, позволяя им услышать биение сердца малыша. Так много эмоций проходит сквозь Сэма одновременно: радость и волнение оттого, что он увидел своего ребенка в первый раз, страх, что да, эта маленькая штуковина внутри него действительно растет и расширяется.
Он дергается, когда Дин берет его руку в свою, и когда смотрит на него, то видит слезы в его глазах, которые тот быстро смахивает.
Доктор продолжает что-то им говорить, но Сэм не слушает, слишком сосредоточенный на том факте, что Дин не отпускает его руку. Они выглядят как настоящая пара, прямо как Сэм представлял себе так много раз. Доктор дает им изображение малыша перед тем, как назначить следующий прием.
Шансы на то, что они все еще будут в городе к тому времени, очень низки, но ни один из них ничего не говорит, желая растянуть момент нормальности так долго, как можно. Они едут обратно в молчании, все еще переживая произошедшее.
— Мне жаль, — говорит Дин, после того как припарковал машину.
— А?
— Я… Я сказал, что я… Твой… Партнер. Это вроде как было легче. Прости, я должен был спросить сначала.
— Я… Я не возражаю, — отвечает Сэм, глядя на Дина, — Я рад, что ты сделал это.
Они разделяют длинный взгляд, глаза Дина словно ныряют в глаза Сэма, и только теперь Сэм осознает, как близко они, как их тела естественно тянутся друг к другу.
Если он подвинет свое лицо немножко, совсем немножко ближе, то губы Дина смогут накрыть его губы.
Дин смотрит то на его губы, то на его глаза, и Сэм гадает, кажется ли ему это? Но он может видеть любовь в этих глазах, он уверен в этом.
Его сердце стучит так сильно, что он уверен, Дин слышит его биение тоже, но это не мешает ему приблизиться еще ближе, между ними уже всего лишь несколько дюймов. Он чувствует горячее дыхание Дина на своей коже, воспоминания об их совместной ночи вспыхивают у него в голове.
Сэм знает каковы эти губы на вкус, знает как здорово ощущать вес чужого тела на своем, и он просто до смерти хочет поцеловать своего брата вновь. Если он наклонится еще чуть ниже… Момент разрушен, когда у Дина звонит телефон, заставляя их вздрогнуть от неожиданности.
— Пап? — Дин неловко ерзает на сиденье, отказываясь смотреть на брата.
Сэм вздыхает, выбирается из Импалы и бредет к мотелю. Даже когда он не здесь, их отец умудряется мешать им.
Сэм не может не проигрывать произошедшее у себя в голове, снова и снова, гадая было ли это его больной фантазией или произошло в действительности. Они не будут говорить об этом. Дин сделает вид, что ничего не произошло, и Сэм сделает то же самое. Хотя, он не будет этим удивлен.