- Она оскандалилась, передав сообщение о смерти Президента. Люди рады были бы увидеть ее вздернутой на виселице.
- Я поставил эту женщину на место, не беспокойся.
- Хорошо, - кивнул Уильямс, глядя, как багаж движется по конвейеру.
- Я сказал ей, что работаю на императора Смита, а не на Президента-марионетку, - добавил Чиун.
- Хорошо, - снова кивнул Римо, подался вперед, увидев первый из, возможно, четырнадцати лакированных сундуков, и вдруг замер.
- Постой-постой! Что ты сказал?
- Что слышал, - ответил Чиун.
- Не может быть!
- Так оно и было.
- Она же репортер, черт бы ее побрал!
- Она дура, опьяненная собственным тщеславием. А теперь следи, чтобы мои сундуки не украли кретины.
Поскольку эта опасность была весьма реальной, Римо стал снимать их с конвейерной ленты по мере приближения.
- Всего три? - удивился он, когда лента в конце концов остановилась.
- Я очень торопился, - объяснил Чиун.
Уильямс поднял взгляд. Пепси Доббинс куда-то пропала.
Однако, вынося сундуки из аэропорта, он заметил ее на стоянке такси. К несчастью. Пепси тоже его увидела.
Она тут же приблизилась:
- Вот мы и встретились!
- Я вас не знаю, - надменно произнес Чиун.
Пепси внимания не обратила на мастера Синанджу.
- Кто вы? - спросила она Римо.
Заметив, что руку девушка держит в сумочке, он ответил:
- Римо Уэйн Бэббит.
Пепси свела брови.
- Мне известно это имя.
- Я знаменит своей отрешенностью, - гордо бросил Уильямс. - Благодаря этому меня приглашают на все телеинтервью.
Журналистка указала на Чиуна.
- Вы вместе?
- Вам что до этого?
- Он рассказывает в высшей степени любопытные истории.
- У него болезнь А-ЛЬ-Ц-Г-Е-М-Е-Р-А, - пояснил Римо, выделяя каждый звук. Увидев, что Пепси не поняла, добавил: - Ну, М-А-Р-А-3-М.
- Ты пропустил в фамилии доктора букву "й", Б-О-Л-В-А-Н, - фыркнул Чиун.
Лица Пепси и Римо стали непроницаемыми. Мастер Синанджу захихикал.
Девушка сказала:
- Хотите, поедем одной машиной к...
- К Белому дому, - договорил за нее кореец.
- Не обращайте на него внимания, - торопливо откликнулся его ученик. Мы едем не к Белому дому.
- Мы направляемся именно туда, - возразил Чиун.
- Мы едем в отель, - заявил Римо, глядя на Пепси.
- В какой? - поинтересовалась она.
- Вы всегда так любопытны?
- Я не из любопытства. Просто хочу сэкономить несколько долларов. Может, возьмем машину пополам?
- Уступаю вам свою половину, - отозвался Уильямс, поставив сундуки и демонстративно сложив руки на груди.
- Ты что это, Римо? - спросил Чиун.
- Жду машину, которая мне понравится.
Чиун указал на растянувшуюся очередь.
- Да тут полно машин.
- Я не вижу такой, чтобы мне нравился ее цвет, - непререкаемым тоном произнес Римо, глядя Пепси прямо в глаза.
- А какой цвет вам нужен?
- Который гармонирует с вашими волосами, - ответил Уильямс и повернулся к ней спиной.
Потратив минут десять на бесплодный разговор. Пепси Доббинс наконец сообразила, в чем дело, швырнула дорожную сумку в багажник такси и бросила:
- На телестудию АТК.
Человек, которого Римо принял за разминавшего ноги таксиста, сел в машину и сказал водителю:
- Только поезжайте кратчайшим путем. Я знаю, как ваша братия обдирает доверчивых туристов вроде нас.
Когда машина отъехала, Римо обратился к мастеру Синанджу:
- Ничего не скажешь, разумный ход. Смит велел нам не привлекать к себе внимания, а ты, можно сказать, раззвонил прессе о существовании организации.
- Никто не поверит женщине, которая говорит, что находится в одном месте, будучи в другом.
Подъехала очередная машина.
- Я думал, ты ее не узнал. - Уильямс распахнул дверцу.
- Я не хотел выказывать этого, - ответил Чиун, усаживаясь на заднее сиденье.
По пути к телестудии Пепси Доббинс сменила пленку в магнитофоне и сказала:
- Жуть как хочется послушать краткую лекцию по ассасинологии!
Включив магнитофон на запись, она поднесла его к лицу таксиста. Сидевшего на заднем сиденье, а не за рулем.
- Во-первых, - заговорил таксист, - все, что вы знаете об этой истории, неправда. Освальд не убивал одного Кеннеди, Сирхан не убивал другого.
- Оба убийства были частями одного заговора?
- Этого пока никто не выяснил. Не заставляйте меня забегать вперед.
- Назовите свою фамилию.
- Я все думал, когда вы об том вспомните. Для опытного репортера вы слишком невнимательны к таким деталям.
- Вашу фамилию, пожалуйста, - сухо произнесла Пепси.
- Алоисиус Фезерстоун.
- Надеюсь, у вас есть прозвище.
- Люди называют меня Щеголем. Люблю иногда приодеться.
- Продолжайте, Щеголь.
- Как я уже говорил, никто из тех, кого считают убийцами известных людей, на самом деле не убивал их. Это все маскировка. Все, что до сих пор сообщалось, - неправда, готов поклясться. Рей не убивал Кинга, а...
- Не так быстро. Кто такой Рей и кто такой Кинг?
- Джеймс Эрл Рей и Мартин Лютер Кинг.
Пепси нахмурилась.
- Почему у всех тройные имена?
- Дельно подмечено. Люди с тройными именами играют в таких делах значительную роль. Только не спрашивайте почему. Но каждый с тройным именем либо убийца, либо жертва.
- Вы только что сказали - Освальд не убивал Кеннеди. А имя у него тройное.
- Он не Освальд. Он Алек Джеймс Хайделл. Таково его настоящее имя. Он, как сам говорил, всегда был трусом.
- Может, мы начнем с чего-то конкретного?
- Вам следовало бы посмотреть тот фильм.
- Какой?
- Тот, что Харди Брикер снял об Освальде и Кеннеди. "ЦРУ". Он изложил там все, кроме ответов.
- Тогда что в нем проку?
- Нужно знать, о чем спрашивать, иначе грош цена полученным ответам. Тем-то и плох доклад комиссии Уоррена. Эти зануды задавали не те вопросы и получили никчемные ответы.
- Видимо, надо прочесть этот доклад.
- Может, нам удастся отыскать его в одном из книжных магазинов.
- Мыль. - Пепси подалась вперед. - Водитель, найдите книжный магазин, где продается доклад комиссии Уоррена.
- В магазинах его не продают, - ответил тот, перекрикивая автомобильные гудки. - Поищите лучше в библиотеке.