Прыгают с грохотом шумные кони,
И разбивают зелёную гладь.
Сам Посейдон поправляет попоны,
Ветрами взнуздана конная рать,
Стукнет трезубцем, вожжи натянет,
Валом девятым встают на дыбы,
Море погубит, на дно всех затянет,
Брызги и пена, не видно ни зги.
Но в изумрудное стойло конюшен
Волнам пора лошадей распрягать,
Гнев Посейдона штормом разрушил,
И нам флотилию век не собрать.
Яркие рыбы, дельфины — вся свита,
Сказочный, дивный дворец у него,
Витиевато ракушками свитый
Трон, нимб завязан трёхкратно узлом.
Гнев усмиряет красой изумрудной
Самая нежная в мире жена,
И нереиды резвятся под утро,
Лунной дорожкой играет волна.
2017.04.18
Нарцисс и нимфа Эхо. (Мифы Древней Греции)
Горные тропы, как строчки витые,
Трудные, легкие на подъём,
И поднимаясь на скалы литые,
Держат они, будто неба проём.
И утомлённый охотою странник,
Сел к роднику у зеркальной воды,
И засмотрелся: — Я — божий избранник,
Я ведь красив, как Киферы сады.
Лук он забыл, в колчане звали стрелы:
Ты отпусти нас стрелой в облака.
Нимфы кружились влюбленные, пели,
В небо манила златая тропа.
Мир он забыл, и себя созерцая,
Нимфу-любовь он к себе не позвал,
И в одиночестве дня умирая,
Он превратился в цветок и завял.
Рисунок Татьяны Абрамовой.
Эхом летели легенды и притчи,
Гулко, протяжно к Нарциссу взывали,
Нимфа, влюблённая в этого принца,
Даже шаги все за ним повторяла.
Прячется Эхо за горным обвалом,
Белый Нарцисс ей судьбой предназначен,
И повторяет: — Будем друзьями
В серых ущельях, где камни не плачут.
2017.04.19.
Орфей и Эвридика (Мифы Древней Греции)
Стояли души за чертой у Стикса,
Летели воды вниз к вратам Аида,
И головы их скорбные поникли,
Дрожали и страшились. Мрачный с виду
Паромщик или лодочник Харон,
Он вёз их бледных, в рубище одетых
В последний путь, и краток он,
Оттуда ведь возврата нету.
Неумолимый суд вершили судьи,
И мерили весы грехи умерших,
Бичи свистели, и вязали путы,
Грешивших много, и грехи их вечны.
А в лодке у Харона он — живой, Орфей,
Играл на лире перед троном ада:
— Ищу я Эвридику, и нет её нежней,
Мне больше ничего от вас не надо.
Сизиф застыл, не вытирая пот,
А месть свои хлысты вдруг опустила,
И судьи перестали вешать люд,
А змеи Цербера на голове застыли.
Остановились смерти жернова,
Сложил вдруг крылья чёрный бог Танат,
Он Персефоне душу взволновал,
Просила за него она царя.
А Цербер, трёхголовый пёс рычал,
Но пропустил младую Эвридику,
Аид её с Орфеем провожал,
Напутствовал: — Назад вы не смотрите!
Не удержался наш певец один лишь раз,
Решил проверить, с ним ли Эвридика,
И тень её исчезла в тот же час,
Душа Орфея головой поникла.
А сколько уж раз отцветали оливы,
И пел он тоскуя три лета, три зИмы,
Вокруг замолкали свирели и птицы,
И ветви склоняли к нему шелковицы.
Возьми их ты в жёны, млады фракиянки
Красивы, пригожи на празднике Вакха.
Но шумные бубны, слова, словно змеи,
Камнями забили поэта Орфея.
А тень его встретилась вновь с Эвридикой,
И лира — на небе, в ней музыка Грига,
И Баха, Бетховена, песни поэтов,
Мне лира напела историю эту.
2017.04.19.
Рисунок Татьяны Абрамовой.