Откуда берутся тени и куда они потом пропадают, учёным до сих пор неизвестно, даже мало-мальски аргументированных гипотез нет. Но жители Лейна твёрдо уверены, что эти неведомо чьи бесхозные тени всегда появляются к счастью, встреча с ними – одна из самых добрых примет. (Справедливости ради, когда ты – житель Лейна, хорошей приметой можно назначить практически что угодно, и она, скорей всего, сбудется, потому что судьба уроженцев Сообщества Девяноста Иллюзий к ним гораздо чаще добра, чем нет.)
Словом, встреча с ничьей, непонятно откуда взявшейся тенью считается добрым знаком, поэтому Анн Хари, суеверный, как все Ловцы, смотрит в окно, улыбаясь от радости: и так всё отлично складывается, а тут ещё тени прямо к нам в сад пришли.
– Положение Дел от гостей не в восторге, – сказал Ший Корай Аранах. Он стоял на пороге с насупленной кошкой Бусеной-Бусиной на руках. Объяснил: – Мы ходили их нюхать.
– Нюхать тени? И ты тоже нюхал?
– Я в основном ассистировал кошке. Нёс её, гладил и успокаивал. Ей было интересно, но явно не нравилось. Но интересно! Но очень не нравилось. Но интересно же как!
– Типичный внутренний конфликт начинающего Ловца в потусторонней реальности, – рассмеялся Анн Хари.
– Тоже об этом подумал. Она – вся в тебя. Мне теперь самому интересно, чем таким эти тени пахнут. Жаль, что у меня недостаточно острое обоняние.
– А подкрутить его силой слова не пробовал?
– Пробовал. Всё равно не почувствовал ни черта.
– Так, может быть, тени ничем и не пахнут? И Бусину именно это выбило из колеи? Она привыкла, что у любого объекта есть хоть какой-нибудь запах. А тут – ни черта.
– Да, похоже на то. Смешно, что я сам не додумался. Хотя очевидно же. Теперь, когда ты сказал.
– Интересно, мы когда-нибудь выясним, откуда эти тени берутся? – спросил Анн Хари с потаённой надеждой, что друг уже знает ответ.
Но тот только пожал плечами:
– Понятия не имею. Лично я вообще не уверен, что хотел бы точно узнать. Мне нравится предположение Махум Анерики Бруды, будто наши гости – тени людей, которые откуда-то знают о Лейне и мечтают здесь оказаться, но Лейн для них совершенно недостижим. Красивая версия, хоть и не особо похожа на правду. Впрочем, правда часто бывает не похожа сама на себя.
– Сопротивления, кстати, эта идея не вызывает, – удивлённо заметил Анн Хари. – Я бы, пожалуй, под настроение, даже не ссылаясь на автора, высказал её вслух.
– Да я бы тоже! А всё-таки лучше не надо. Некоторые старинные философские идеи натурально подстрекают читателя произнести их как утверждение, а не цитату, чтобы сделаться истиной за наш счёт. С одной стороны, не беда, у многих адрэле хватило бы силы на превращение нескольких спорных идей в несомненные истины. А с другой, какой в этом прок? Зыбкость множества недоказанных предположений держит мир куда лучше, чем тяжесть общепринятых догм. Неопределённость – один из важнейших признаков жизни. Жизнь сама – не ответ, а вечный поиск ответа на невыразимый вопрос.
– Ты в свой Вильнюс намылился? – спросил Ший Корай Аранах, наблюдая, как Анн Хари роется в поисках нужной одежды (и правильно делает, в пляжном стёганом одеяле в ТХ-19, пожалуй, не стоит идти).
Тот даже отчасти вылез из шкафа, куда как раз почти целиком погрузился, чтобы развести руками, воздеть глаза к небу, нахмуриться, улыбнуться, тут же скривиться, как от лимона, словом, всем своим видом изобразить пантомиму на тему «и так же понятно, что да».
– Кофе со мной ещё выпьешь?
– Сам собирался тебе предложить. Только сперва оденусь. Я как раз отыскал правильные штаны. А то пока мы будем пить кофе, они снова в шкаф поглубже зароются, знаю я их.
– Как ты вообще это носишь? – сочувственно вздохнул Ший Корай Аранах, глядя, как друг натягивает джинсы. – Они же как из фанеры. Это, наверное, больно – ходить в таких твёрдых штанах?