Таня выходит из дома с тряпичной сумкой. На сумке рисунок – три «зелёных человечка» в подворотне с бутылкой, строго порицающий их поведение полисмен и разноцветная надпись «Здесь вам не Юпитер!» Это её любимая сумка. Или Наирина? Впрочем, у них обеих любимые сумки – все.
В сумке лежат приёмник, банки с краской, кисти и щётка. И тряпьё, чтобы их вытирать. Таня счастлива. Она выпила кофе и вот прямо с утра, даже если оно поздний вечер, вышла на улицу рисовать. Я так давно собиралась, – думает Таня. – Хотела! Точно знала, что надо, давно пора. Но то одно, то другое, то просто нет настроения. Я вообще в последнее время была какая-то кислая. Ничего не хотелось. Наверное, заболела и сама не заметила. Подхватила какой-то сезоный грипп. Это всё объясняет, – думает Таня. – Почему меня иногда шатает от слабости, почему такая пустая, но светлая, свежая голова. Так бывает, когда выздоравливаешь от чего-то очень противного. Шикарное состояние! Как будто заново родилась.
Таня заходит в пекарню на Троцкой, её держат Витас и Вита, брат и сестра. Правда, прямо сейчас их нет, наверное, вышли куда-то, но это не страшно, главное, пирожки ещё тёплые; Таня сейчас не помнит про деньги, есть они у неё или нет, и что сколько стоит, но про еду она точно знает, что если хочется, можно брать, не дожидаясь специального разрешения, особенно когда некому его дать. Таня берёт три сердечка с сыром и грушами, эти самые вкусные, – вспоминает она. Ещё есть рыбки с вареньем и полумесяцы с яблоком; жалко, творожные звёзды закончились, ну или Вита сегодня их не пекла.
Таня ест пирожок на ходу, она очень торопится. У неё не назначена встреча, ей не надо быть где-то к определённому времени, Таня сейчас вообще не знает про время, но всё равно ощущает, что может (а нельзя!) опоздать. Наконец Таня останавливается у городской филармонии, ставит сумку на землю, оглядывается по сторонам и выдыхает: не опоздала, успела! Куда надо в нужный момент пришла.
Таня смотрит на пустую афишную тумбу и на фанерные стенды у входа. Так вот что мне не давало покоя! – думает Таня. – Стенды у филармонии. Пустые, как будто «Осенний Огонь» отменили. А он, между прочим, скоро! И как мы об этом узнаем, если не будет афиш?
Первым делом Таня включает радио. Приёмник хрипит и свистит, но Таня не беспокоится, не крутит ручку настройки, не ищет волну. Она знает: радио скоро само настроится. Ну, наверное. По идее. Уж как-нибудь.
Таня берётся за стенд побольше, который справа от входа. Потому что с ним всё понятно. В смысле ясно, что там рисовать. Долго думать не надо. Таня с детства помнит эмблему большого концерта: мужчина с трубой, из трубы вырывается пламя, над пламенем вьётся дым.
Таня очень быстро рисует, она просто не знает, что на работу должно уйти много времени (а времени всё равно, его нет). Это очень удобно! С точки зрения (невозможного) стороннего наблюдателя, картина на стенде возникает почти мгновенно. А ещё – не секунду, которых здесь не бывает, а, предположим, вдох-выдох спустя, на втором появляется надпись (косая-кривая, у Тани так себе со шрифтами) – «Осенний Огонь». Немного подумав, Таня поджигает все буквы, превращает их в маленькие костры (в смысле она это рисует, а не чиркает зажигалкой, правильно делает, фанера даже в несбывшейся вероятности отлично горит). Так гораздо лучше, конечно, – думает Таня. И приписывает вверху буквами как бы из дыма: «Приходите, пожалуйста!» Вежливость не повредит.
Таня совсем не устала, она не знает, что от рисования устают. Подходит к афишной тумбе – круглая, то что надо. Ух я сейчас развернусь! – думает Таня. И разворачивается. На тумбе один за другим появляются трубачи. И одна за другой – трубачки. В смысле девчонки с трубами. Таня их не считает, но Небесная Канцелярия ведёт бухгалтерию, поэтому нам известно, что девчонок на тумбе семь, а мужиков – всего трое. Ну, тут ничего не поделаешь, Таня любит рисовать женские силуэты, особенно ноги. И увлеклась.
Таня так увлеклась, что мужчины и женщины с трубами один за другим появляются на стенах окрестных домов и фонарных столбах. Когда так быстро работаешь, трудно заметить, что сделала больше, чем собиралась. Впрочем, Таня уже не помнит, чего она там собиралась. И что в кармане осталось ещё два пирожка.
Радио громко смеётся. То есть, смеётся ведущий программы, но Тане кажется, это смеётся весь мир. Таня тоже смеётся и от смеха просыпается дома. В доме работает радио. Радио громко поёт: «Ride the wild wind». Это Queen, – вспоминает Таня. – Хорошо, что радио заработало! С музыки начинается жизнь.