В этот момент Альгис Косински почувствовал, что засыпает. Веки наливаются тяжестью, а всё остальное тело становится невесомым, огромным, прозрачным, как надутый гелием шар. Но он уже был опытный. Привык работать в таких условиях. Поэтому не запаниковал. Положил руки на пульт, опустил на них голову, бодро сказал прекрасно поставленным бархатным баритоном и одновременно сонно пробормотал:
– Это Заречное радио, я Альгис Косински, вечный ведущий наших вечных вечерних эфиров, говорю с вами голосом вечности, значит, однажды вы меня непременно услышите, я люблю вас, мои дорогие, доброй ночи, доброй вечности нам.
• Что мы знаем о финале?
Что наилучший финал – приближение к пониманию, что финала не может быть.
Лейн, вторая весна второго года Этера
– У меня два вопроса, – сказал Анн Хари. – По поводу поступления на факультет, не знаю точно, как он правильно называется. Где учат на машинистов. Водителей поездов.
Нира Арини, старший секретарь Транспортного Университета Лейна, смотрела на него во все глаза. Ничего себе новости. Ловец Анн Хари решил сменить профессию! Интересно, а Большой Издательский совет уже в курсе? Ну и дела.
С другой стороны, – думала Нира Арини, – это совершенно естественное желание. Он же столько лет проработал в ТХ-19. Там, конечно, интересные книги. Но их даже читать тяжело – если много подряд. После каждой надо делать перерыв на декаду. А лучше на две или три. А то начинаешь грустить и характер портится. Как будто сама превращаешься в человека из ТХ-19. А он не только читал, но и подолгу, без перерывов весь целиком там жил.
– Этот факультет называется Железнодорожный Практический, – наконец сказала Нира Арини. – Спрашивай. С радостью тебе помогу.
– Во-первых, экзамены, – бодро начал Анн Хари. – Есть ли у вас экзамены при поступлении? И по каким предметам? И как подготовиться? И…
– Ни к чему не надо готовиться, – перебила его Нира Арини. – Вступительных экзаменов нет. Только личное собеседование, чтобы определить, по какой программе учить студента. Но с тобой и так всё понятно. Ты Ловец, а значит, адрэле. Таких как ты учат по сокращённой программе. Любой адрэле всему научится буквально за две-три декады. Плюс ещё столько же практика. Этого совершенно достаточно, нет смысла годы терять.
– Отлично, – обрадовался Анн Хари. – Именно то что надо! Я же гуманитарий, думал, вдруг у вас всё иначе. Боялся, что меня не возьмут. Второй вопрос. Самый важный. Это не очень страшно, если я выучусь, а работать машинистом не буду? По крайней мере, не в ближайшее время. Я вас подведу?
– Дело хозяйское, – пожала плечами Нира Арини. – Никого ты не подведёшь. Но зачем учиться профессии, если потом не работать?.. А! Наверное, понимаю. Ради новых впечатлений, чтобы забыть про ТХ-19, отвлечься от поиска книг и других издательских дел? Это точно получится! Но если ты просто устал и хочешь развлечься, не советую. У нас интересно, конечно. Но особо не отдохнёшь.
– Не устал, – улыбнулся Анн Хари. – Мне не надо ни от чего отвлекаться, ничего не хочу забывать. Просто один мой друг из потусторонней реальности иногда в поезда превращается. А я привык во всём ему помогать.
– Превращается, – растерянно повторила Нира Арини. – Друг превращается в поезда! Он адрэле настолько великой силы?
Анн Хари (Миша и Мирка) ответил:
– Да.
• Что мы знаем об этой книге?
Что продолжение, разумеется, следует. Но книгой оно не станет. Продолжение этой истории нам предстоит не писать и читать, а жить.