– Да. Наверное. Просто понимать и верить – это разные вещи. Иногда… Ладно. Я знаю, как быстро поверить. Но смотри, не пугайся, если заплачу. Туро Шаруми Кота, привет, дорогой.
– Так вот как меня здесь звали, – подумал крылатый лис. – Интересно, я теперь всегда буду своё прежнее имя помнить? Или забуду, вернувшись домой?
– Заодно и проверим, – усмехнулся Ший Корай Аранах, вытирая мокрые щёки.
– Я не плачу, – сказал ему Нхэрка, – потому что дгоххи не плачут. Наши учёные сделали открытие, что у нас даже этих – как они называются? Специальные штуки в глазах, чтобы плакать?
– Слёзные железы, что ли?
– Точно. Их у нас нет.
– Ну да, какие могут быть слёзы, у вас даже мир называется «Четвёртой радости». Кстати, почему именно четвёртой? Ты знаешь?
– Ой, это для меня слишком сложное, – отмахнулся Нхэрка, догрызая последнее яблоко. – Я пока молодой и не учил философию. Я повар и математик. А у нас есть ещё еда? Прости, я ужасно прожорливый. Хорошо, что мне друзья заранее рассказали, как бывает в других реальностях! А то бы я сам испугался, что так много ем.
– Мне тоже заранее рассказали. И я хорошо подготовился. Погоди минутку, остальная еда на кухне, сейчас притащу.
– Не надо тащить, я просто пойду с тобой! – сказал крылатый лисёнок. И вспорхнул ему на плечо.
– Только там кошка, – предупредил Ший Корай Аранах. – Как бы ей не пришло в голову на тебя поохотиться!
– Кошка! – воскликнул Нхэрка. – Это такой хищный домашний зверь? Я на картинках видел. А у тебя живёт настоящая? Вот это мне повезло! Кошки красивые. Думаю, мы с ней подружимся. Никто не станет охотиться на друзей.
– Ой, а куда делась кошка? – спохватился Нхэрка, покончив с коробкой салата, ведром самой ранней черешни и ореховым пирогом. – Она не обиделась, что я не глажу её, а ем?
– Положение Дел не особо обидчивая, – улыбнулся Ший Корай Аранах. – Просто устала от впечатлений, залезла в ящик из-под фруктов и спит.
– И ты тоже устал. Я это чувствую. Только не надо говорить, что ты бодрый. Лучше по-настоящему отдохни. И я с тобой. Это же можно, правда? Нормально, если я буду спать рядом и увижу тебя во сне? У меня дома такое после первой встречи не предлагают. Ну так она у нас с тобой и не первая.
– Не первая, – согласился Ший Корай Аранах. – А кстати, ты помнишь, что для нас это не означает ничего особенного? Снись кому пожелаешь, не спрашивая разрешения. Можешь не церемониться даже с чужими. Вообще ни с кем.
– Не помню. Но знаю. Теоретически. Я расспрашивал стариков, водивших дружбу с Ловцами из Лейна. Они говорят, что для вас сны отдельно, любовь отдельно. Разные вещи. Никакой связи. Не представляю, как такое возможно. Но верю. Понимать мне часто бывает сложно, зато верить легко.
– Если бы даже меня воспитали в Хой-Броххе, я бы сейчас всё равно сказал: «Давай, чёрт с тобой», – рассмеялся Ший Корай Аранах. – А ты не уменьшишься и не растаешь, если я буду спать вместо того, чтобы на тебя смотреть?
– Так я тоже буду спать! – воскликнул Нхэрка. – А спящему никакая еда не нужна.
– Точно?
– Точно. Я и об этом узнал заранее. Хотя до ужаса неприлично задавать вопросы про сон. Хорошо, что я от природы не особо стеснительный. Это мне повезло!
– Да уж, особо стеснительным ты на моей памяти не был, – улыбнулся Ший Корай Аранах.
– Каким я раньше был, или не был, не помню, – признался Нхэрка. – Но в этой жизни я, если судить по поступкам, совершенно бесстыжий нахал.
Крылатый лис, конечно, изрядно подрос, но пока целиком помещался на подушке. Впрочем, Ший Корай Аранаху всё равно пришлось потесниться. Большую часть кровати занимали шесть здоровенных кочанов капусты, которую Нхэрка, вопреки собственным заверениям, что спящим еда не нужна, притащил, чтобы погрызть перед сном.
– Чуть больше года назад, – сказал Ший Корай Аранах, пытаясь устроиться среди кочанов и хотя бы условно вытянуть ноги, – мой друг внезапно вспомнил свою прошлую жизнь. Причём он давно уже взрослый. Обычно такое если вспоминают, то в детстве. Точнее, просто не забывают то, что знали, когда были младенцами. Ладно, неважно, чего там бывает обычно. Друг вспомнил, и я с тех пор постоянно думал: а вдруг однажды и ты?.. Ну, мало ли. Чего только не случается. Вдруг ты так ясно всё вспомнишь, что придёшь со мной повидаться. И расскажешь, какая у тебя теперь отличная жизнь. Меня бы это утешило. Все наши обычно в хороших местах рождаются; многие – снова где-нибудь здесь. Но я хотел не предполагать, а точно знать, что у тебя всё в порядке. Теперь наконец-то знаю. Моё сердце спокойно. Хой-Брохх – отличное место. Шикарный из тебя получился летающий лис!