Всё остальное в этом сне вообще никак не выглядит. А если и выглядит, то для его описания нет человеческих слов. Только нечеловеческие, причём на уровне звуков, то есть написать «аааыыыыы», «хххххххаааайу», или даже наскоро выбранное для обозначения неразличимого звука-запинки «њ» – совершенно не вариант. Оно сияет, но при этом не светится. И движется, точнее, не находится в состоянии неподвижности и покоя. Чего-чего, а покоя тут точно нет.
– Что мне сейчас надо делать? – спрашивает девчонка (бывший Там Кин).
– Пока достаточно, что ты здесь находишься и знаешь, кто ты, – отвечает ей голос (или не голос, а невидимое присутствие, или только возможность присутствия). – Не торопись.
– Мне проще, когда есть задача, – говорит девчонка (Там Кин). – Пусть трудная, лишь бы конкретная. Я так устроен, устроена. Решать задачи – мой способ быть.
– На этом этапе твоя задача – в любом сновидении помнить и знать себя. Кто ты, чему здесь учишься, зачем тебе это надо, каким был пройденный путь. А проснувшись, вспомнить, что снилось. Протащить хотя бы часть сновидения в жизнь. Сами по себе сон и явь не имеют большого значения. Но обретают великую ценность, когда удаётся их соединить.
– А что будет, если я однажды не вспомню? – спрашивает девчонка (Там Кин).
– Значит, вернёшься на пересдачу. У студентов нелёгкая жизнь! – смеётся невидимое присутствие. И объясняет, уже серьёзно: – Ничего особенного не будет. Проснёшься и скажешь себе: «Это был глупый сон». Или не глупый, прекрасный. Самый лучший сон на земле! Неважно. Раз на раз не приходится. Не получилось, подумаешь. Это же просто учебный процесс. В этой школе, друг драгоценный, учатся на протяжение многих жизней. Но у тебя выдающиеся способности. Поэтому вполне можешь справиться всего за несколько сотен лет.
– То есть, – сразу соображает девчонка, – можно в одну жизнь уложиться, если сдуру совсем молодой не помру.
– Ты живи, конечно, подольше, ни в чём себе не отказывай, – ласково говорит невидимое. – Заранее ясно, как тебе понравится жить! Гораздо сильнее, чем раньше. Так сильно, что даже без ужасов Шигестори на этот раз получится обойтись. Но если всё равно не успеешь, не беда, после смерти доучишься. Особой разницы нет. Собственно, наши встречи тебе на пользу только потому, что сон в достаточной степени похож на смерть.
– Для меня это самое трудное, – признаётся девчонка (Там Кин). – Когда всё не беда, что не вышло, потом получится, опоздать невозможно, как сложится, так хорошо. Мне, получается, не на что опереться. Не с чем сражаться, нечего побеждать. Я не умею решать задачи, которые можно и не решать.
– Так учись, – смеётся невидимое. – На то тебе целая новая жизнь. Ты умеешь плыть против течения. Но теперь течение – это ты.
– Это понятно, потому что красивое, – говорит девчонка (Там Кин). – Только, пожалуйста, если я проснусь и забуду, ты потом обязательно это мне повтори.
• Что мы знаем о смерти?
Что она неизбежна, и это не настолько плохая новость, как нам сейчас кажется. По крайней мере, далеко не для всех.
• Что мы знаем о смерти?
Что она – переход от одного иллюзорного состояния к другому, обычно такому же иллюзорному. Но пейзаж интересный по дороге показывают, полезно на него посмотреть.
• Что мы знаем о смерти?
Что знать нам о ней ничего не положено. Таковы условия текущей игры. Но я могу дать подсказку (и меня не шарахнет молнией): это только здесь и сейчас, в этой нашей (иллюзорной, спасибо) человеческой жизни так много страха и боли, так мало (совсем нет) любви.
Вильнюс, никогда
Мирка (Миша, Анн Хари, невозможный художник из синего дома по прозвищу Казимир) сидит на своём балконе, курит и смотрит на улицу, где прозрачные сумерки то ли вот-вот рассеются окончательно, то ли только что начались. Он совсем недавно пришёл сюда из реального (якобы) Вильнюса, а перед этим в Вильнюс из Лейна, из немыслимого в несбывшееся с пересадкой в ТХ-19; на самом деле, смешно. Примчался, толком не позавтракав в Лейне, не пообедав в Вильнюсе, рвался закончить картину, а теперь пришёл и сидит, потому что картина такое дело, с ней бесполезно спешить. Сперва надо прийти в рабочее настроение. Да просто в себя самого для начала прийти!