Вошёл в дом, налил воду в кофейник, поставил его на огонь. Чувствовал себя удивительно бодрым, как будто выспался на декаду вперёд, и одновременно ещё не проснувшимся. Тело вскочило и побежало, а ум застрял на пороге между сном и не-сном.
Кофе явно собирался вариться так долго, как позволяют законы физики, а потом ещё дополнительно пять минут. Обычно Ший Корай Аранах был не против – если хочет, пусть повыделывается. Но на этот раз кофе не повезло.
– Давай ты уже прямо сразу готов, – сказал Ший Корай Аранах напитку. – Я знаю, ты так не любишь. Но мне очень надо. Извини, дорогой.
«Вот же торопыга на мою голову, – мог бы ответить кофе, если бы умел говорить. – А как же наслаждение ожиданием? Трепет долгого предвкушения? И победное ликование спустя полчаса? Тем более тебе на работу не надо. И на поезд ты не опаздываешь. И гости сейчас не заявятся. Никаких резонов спешить».
Но говорящих напитков не бывает даже в Сообществе Девяноста Иллюзий. Поэтому кофе ограничился укоризненным выражением пенки. Ший Корай Аранах на всякий случай повторил: «Извини», – и достал из буфета две кружки. Поставил на стол и с досадой поморщился – какого чёрта? Я же один.
Надо же, как я соскучился, – удивился Ший Корай Аранах. – Раньше такое бывало, только если Анн Хари пропадал надолго, по полгода не заходил. А теперь-то чего? Он живёт в моём доме и ушёл в ТХ-19 всего пять дней назад. Уже скоро вернётся. Нелепо так сильно скучать.
Нелепо так сильно скучать, – весело думал Ший Корай Аранах, снимая с плиты кофейник. – Нелепо так сильно скучать и ничего не делать, чтобы изменить ситуацию, я это имею в виду.
Легко сказать «изменить ситуацию», – думал Ший Корай Аранах. – Впрочем, сделать тоже легко. Но так поступать не надо. Нельзя насильно возвращать человека домой. Мало ли какие у него там дела в ТХ-19. Я бы сам рассердился, если бы он силой слова заставил меня мотаться туда-сюда. Но кстати! Я-то как раз вполне мог бы и помотаться. Это логично и справедливо. Если хочешь срочно увидеться с другом, иди к нему сам.
Думать об этом оказалось легко и приятно, никакого внутреннего сопротивления. Хотя раньше Ший Корай Аранаху даже от умозрительной перспективы попасть в ТХ-19 делалось дурно до тошноты. С другими потусторонними реальностями было не столь драматично: его от них не тошнило, просто он туда не особо хотел. Собственно поэтому Ший Корай Аранах и не стал мастером Перехода: не мог как следует этого захотеть. Судьбой крепко-накрепко привязанный к Лейну (а Лейном – к их общей судьбе), он и по Сообществу Девяноста Иллюзий практически не путешествовал, если бы не Анн Хари, поленился бы ехать даже в Грас-Кан. И за всю свою долгую жизнь только дважды выбрался в Тёнси, оба раза в настолько возвышенном настроении, что по заказу, пожалуй, не повторишь. Но сейчас представлял, как окажется рядом с Анн Хари, и вместо дурноты ощущал вдохновение. Надо же, как приспичило кофе вместе попить!
Ладно, – сказал себе Ший Корай Аранах. – Как минимум он охренеет. Да я и сам охренею! Пожалуй, оно того стоит. Можешь удивить – удиви.
– Где бы ни был Анн Хари, я сейчас рядом с ним, – сказал вслух Ший Корай Аранах, по-прежнему не чувствуя внутреннего сопротивления. Словно в потусторонние реальности ежедневно ходил. Только очень короткое, даже не неприятное, просто необычное ощущение, как будто – это сравнение Ший Корай Аранах уже после придумал, пытаясь его описать – споткнулся, но не упал, а наоборот, обрёл равновесие, стал ещё твёрже стоять на ногах. Все мастера Перехода по-разному описывают этот процесс, сходятся только в одном: это вообще ни на что не похоже. И перепутать ощущения от Перехода невозможно ни с чем.
– Хренассе, Сашка, – сказал Миша (Анн Хари). – Откуда ты взялся? Ты вообще настоящий? Или мираж?
Ший Корай Аранах не подумал заранее, как будет выглядеть его появление, если Анн Хари сейчас с друзьями, или едет в набитом автобусе, или, к примеру, за покупками в очереди стоит, и тут вдруг – бац! – возникает неведомо кто неизвестно откуда с горячим кофейником (то есть ещё как известно и ведомо, но поди это всё свидетелям происшествия объясни).
К счастью, Анн Хари был один. И не в автобусе, а на балконе. Сидел там на табурете, прислонившись спиной к ярко-синей стене. На улице были сумерки, скорее вечерние, чем предрассветные; с другой стороны, поди разбери, как в этой реальности всё устроено, может здесь так выглядит ночь, или, чем чёрт не шутит, день.
– Я настолько настоящий, что кофе из дома тебе принёс, – сказал Саша (Ший Корай Аранах, конечно; всё-таки ужас как неудобно, когда у доброй половины героев по нескольку разных имён, будь моя воля, каждый обходился бы одним коротеньким именем на все случаи жизни, и никаких этих скобок дурацких, никаких пояснений, никогда, ни за что).