А потом она разглядела копну смоляных кудрей над оранжевыми плечами и рассмеялась от облегчения – ну я и дурища, чужую шубу может надеть кто угодно, ура, не двойник!
Тим, которого она вообще не заметила, потому что он подобрался сзади, обнял её первым, и Надя заорала от неожиданности, но тут же повисла у Тима на шее и гаркнула прямо в ухо:
– Хулиган! И вы хулиганы, – сказала она наконец протолкавшимся к ним Артуру и Самуилу.
– Мы-то почему? – дружно удивились они.
– Я сразу узнала шубу и подумала, тебя стало две штуки. Чуть не грохнулась в обморок. Доппельгангер! Мистический роковой двойник!
– Это не шуба, – строго сказал Самуил. – А пальто. Ткань только имитирует мех, но им не является… – осёкся и рассмеялся: – Извини, занесло. Две штуки меня – это, конечно, гораздо важнее! В интересную сторону у тебя работает голова.
– В какую может, в такую работает, – фыркнула Надя. – Я три часа в самолёте спала и боялась. И чуть не вышла без чемодана. А тут два тебя. Как же я рада, что ты это ты, а не он! – сказала она Артуру. – Извини, что не сразу тебя узнала. Просто увидела знакомую шубу. Ну и не ожидала, что ты приедешь в аэропорт.
– Не узнала – значит буду богатым, – отозвался Артур. – Мне как раз срочно надо, нам пришли счета за отопление, воду и свет. А здесь я в роли секьюрити.
– Чего? – изумилась Надя.
– Охранника, – перевёл он.
– Да слово-то я понимаю. Но ты – и охрана?! С каких это пор? Чокнуться можно. Ты что, этих двоих охраняешь? А от кого?
– Их-то зачем, – улыбнулся Артур. – Я вон кого охраняю. Данка его без меня не отпустила бы ни за что.
И распахнул свою шубу (не серчай, дорогой Шала Хан, конечно, пальто).
– Нахренспляжа! – завопила Надя так громко, что на неё обернулись все прилетевшие и встречающие. И на всякий случай поспешно двинулись к выходу, а то мало ли что.
Сонный кот, угревшийся под пальто, не особо жаждал общения. Неохотно открыл один глаз. Но увидев Надю, потянулся к ней всеми лапами. А Надя к нему – всей собой.
– Раусфомштранд тяжёлый, – напомнил Артур, отдавая Наде кота.
– Ничего, удержу, – сказала она. Взяла на руки кота и заплакала. Объяснила сквозь слёзы: – Я в порядке, это от радости. Что Нахренспляжа меня встречает. И что в Вильнюсе оказалось не страшно. И что Самуилов не два.
– Чего мы стоим, поехали в «Крепость», – предложил Самуил, ухватив её чемодан. – Я тут машину…
– Угнал? – восхитилась Надя.
– Нет. Прости, дорогая. Просто взял напрокат.
– Дана. Ты лучше всех в мире, – сказала Надя. – Ты отпустила Нахренспляжа меня встречать!
– Ну так с Артуром же, – улыбнулась Дана. – Это всё равно что сама с ним поехала. Я бы и поехала, но мне написал Степан, что ведёт к нам коллег с работы. Им руководство велело срочно устроить тимбилдинг, в смысле совместную пьянку, а в такую холодрыгу все хотят пить глинтвейн. Пришлось его срочно варить, а этим лучше мне заниматься. Артур по рецепту делает, и рука у него хорошая, но у меня почему-то всё равно получается гораздо вкусней.
– Просто ты знаешь, что такое «вкусней», – объяснил Артур. – И намеренно этого добиваешься. А я неразборчивый. Для меня все глинтвейны в мире примерно на один вкус.
Он чуть не добавил, что тело ему досталось в этом смысле не особо удачное. С пониженной чувствительностью к запахам, вкусам и прочим приятным вещам. Но с учётом всех обстоятельств – счастье, что хоть какая-то есть! Однако в последний момент спохватился – марсиане, конечно, сами будь здоров странные, а всё-таки вряд ли рассказ о захвате чужого тела после собственной физической смерти – подходящая тема для дружеской болтовни. Поэтому Артур прикусил язык и погладил куницу Артемия, ловко забравшегося к нему плечо.
– Хипстеры нам кучу денег оставили, – сказала ему Дана. – Можешь больше не переживать за счета.
– А всё потому, что Надя меня не узнала. И сразу свалилось богатство! – обрадовался Артур. – Всё-таки крутая примета. Срабатывает всегда.
– А почему в «Крепости» пусто? – спросила Надя. – Где все?
– Так границы открыли же, – усмехнулась Дана. – Стало можно ездить без тестов и QR-кодов. И наши как с цепи сорвались. Ну, это можно понять. Три Шакала поехал к сыну в Ирландию. Скоро уже вернётся, он вчера мне звонил. Андрей, который живёт по соседству, – помнишь? – уехал на Корсику. Сказал, что будет сидеть у моря, пока деньги на карте не кончатся, а потом как-нибудь автостопом доберётся домой. У Борджиа выставка в Венгрии, которая ещё в апреле двадцатого должна была быть…