Обедневший и уставший, но с хорошим настроением, поднимался я в тот вечер по ступеням к своей квартире. Пакет противно стучал мне по ноге на каждом втором шагу. И вот, когда я уже поднялся на свою площадку и доставал ключи, дверь моих соседей открылась. В проёме показалась фигура зрелой женщины с серым лицом, а из-за её спины торчало лицо мальца.
— Вам здесь не рады, уходите. — сказала она как-то монотонно и вкрадчиво, после чего просто закрыла дверь, не дождавшись моей реакции.
В тот день я был до того уставшим, что забыл об этом уже через полчаса. Набив кишку отварной картошечкой с лучком, я лежал в кровати с телефоном в руках, с упоением посматривая за идеальной жизнью идеальных людей из соцсетей. Так я и отрубился.
Мой сон был глубок и прекрасен, до тех пор пока на смену небытию не пришли сновидения.
В них я увидел эту странную женщину-соседку. Ее одеяние было довольно странное, она была похожа на карикатурную жительницу деревни из какого-нибудь черно-белого фильма. Косынка, серое платье, босые ноги. В углу комнаты она качала на руках какого-то младенца и что-то нашептывала, глядя прямо на меня. И происходило это в той же спальне, где я находился. При всем непонимании ситуации, меня не покидало чувство, что кто-то за мной наблюдает, помимо этой женщины. Я это точно знала. Затем в комнату ворвались её дети и начали громко смеясь бегать вокруг меня. Я попытался их выгнать, но это их только больше раззадоривало, и они хохотали все громче. Женщина же пристально смотрела на меня и ухмылялась. Мне стало очень жутко, и я попытался сбежать, но по злой традиции наткнулся на непреодолимое препятствие в виде бесконечного пространства за пределами комнаты. Там были другие комнаты, помещения, и бесконечно длинный коридор.
Проснулся я под утро, моё сердце стучало, а подушка была мокрой. Я все свел к тому, что зря так плотно закинулся углеводами на ночь, и попытался заснуть дальше. Но предыдущий сон всё не выходил у меня из головы. И вот, вертясь в кровати в попытках абстрагироваться от мыслей и уснуть, я наткнулся своим слухом на звук. Сначала это было похоже на иллюзию, будто писк где-то очень далеко. Но чем больше я прислушивался, тем громче и отчётливее становился этот звук. В конце концов, я понял, что звук исходит из соседней квартиры: там что-то играло, какая-то музыка.
Спаслó меня то, что к тому моменту я уже достаточно искрутился, и мой разум был затуманен достаточно, чтобы снова погрузиться в сон. Пожалуй, это был последний раз, когда я хорошо спал. Всё последующее время шло как по нарастающей.
Тихий звук музыки под утро сменился громким звуком музыки ночью. Затем к музыке добавились тихие и редкие разговоры, а после — уже и громкие, весёлые посиделки.
Первый раз заглянул я к соседям день на пятый, выдержка все-таки у меня от природы хорошая. Дверь мне открыл мужик, которого я уже к тому времени пару раз видел возле подъезда. Лицо его выглядело недоброжелательно, будто не он мне мешает поспать в четыре утра, а я ему.
— Чего тебе, болезный? — спросил он.
— Уважаемый, не могли бы вы отдыхать потише? А лучше вообще делать это днём. — спокойно и вежливо сказал ему я, проигнорировав оскорбления.
На его лице образовалась эмоция недоумения. Видать, не ожидал, что кто-то в этом мире может вести себя не по-хамски.
— Ты меня будешь учить, как отдыхать? — С наездом спросил он.
— Нет, вы не поняли. — пытался объяснить я.
— Слушай, вали-ка ты отсюда, пока я тебе не помог. — сказал он, приоткрыв дверь сильнее и чуть выйдя в мою сторону.
Машинально я сделал шаг назад. Тогда я впервые почувствовал это чувство презрения к этим людям и несправедливости к себе и таким, как я. Почему адекватные люди, которые никому не мешают, всегда подвергаются нападкам такого вот тупого быдла и при этом должны терпеть? Но я сдержался в миллионный раз в своей жизни.
Я привык быть хорошим и вежливым, так меня воспитала мама. Грубить и вести себя развязно и открыто — плохо, так как говорит о твоей недалекости и низком интеллекте. Я даже уже и не знаю, говорила она так или я сам придумал, но этим я руководствовался по жизни. Иногда мне казалось, что я этим мировоззрением оправдываю свою трусость, ещё и мать сюда приписываю, но это было редко и непродолжительно. Я был очень хорошим адвокатом для самого себя.
Тот разговор закончился тем, что, отстранившись взглядом и телом от мужика, я молча ушёл домой. Готов поспорить, в тот момент моё лицо было цвета сметаны, хотя в этот же момент во мне кипел бульон из смеси острых эмоций различного калибра.
Добредя до кровати, я поймал себя на мысли, что тот мужик меня напугал. И что, несмотря на весь мой интеллект и самомнение, пальма первенства будет всегда у того, за кем стоит грубая сила? Злость внутри меня сменилась чувством ничтожности и безысходности. Я будто очутился снова в школе, где физически более развитые ровесники злобно подшучивали и унижали меня. В ту ночь я впервые не спал до самого утра и не пошёл на работу в сонном состоянии.