— А семья эта, что за люди?
— Мужик, баба, двое детей. — Сергеич щёлкнул авторучкой и что-то начал чиркать в папке. — Малой — лет семь, девочка — пять.
— Так, и че, реально ни за что шлёпнул? — продолжил, не отрываясь от писанины, Сергеич.
Володя развернулся и крикнул в дверной проём. — Петь, подойди. Сейчас, погодь, участковый подойдёт.
Из двери вышел молодой бритый парень с веснушками и голубыми глазами. Он неуверенно протянул руку Сергеичу, поздоровавшись с ним.
— Покажи ему показания соседей. Ты же писал?
— Да, сейчас. — ответил Петя и достал из папки лист, который протянул Сергеичу.
— Так-с, — сказал тот и стал читать — они тихие были… Мужик — с завода, водку не пил. Баба — в воскресенье в церковь ходила. Дети — ну, как дети… Шумят иногда, но не больше других. Живут здесь три года, приехали с Сибири. хм. — он протянул лист обратно Петьке — Судя по этим показаниям, семья приличная.
— Да, я бы даже сказал, набожная. У всех крестики на шее висят. — дополнил Петька. — Ах да, девочка астмой болела… Мать по ночам сидела, ингалятор делала. Скорая часто приезжала. Мужик на двух работах пахал как ишак. Еле концы с концами сводили, но зла, говорят, никому не делали.
— Кто показания давал?
— Да, бабка с нижнего с этой женщиной дружила, каждый день в гости ходила, та ей всё и выкладывала.
— Вот урод. Завидовал что-ли? — проговорил Сергеич и добавил с упрёком. — Нашего брата мента ни разу не вызывали, что-ли?
— Вызывали, пальчиком погрозили ему пару раз, и всё. Ну, ты сам знаешь. — ответил Володя. Оба покосились на Петьку.
— Я в отпуске был две недели, всё пропустил. — с сожалением, как ребёнок, оправдывался Петька глядя в пол.
— Бардак. — Сергеич выдохнул остатки дыма и затушил ногой окурок. — Так, с ним то что произошло?
— Да сами пока в непонятках, странно все. В общем, дверь у него тоже была открыта. Как только вошли, такое ощущение, будто бойня была. Обои содраны, мебель поломана, стены и двери исписаны. Декорации к фильму ужасов, а не хата. Блокнот нашли посреди коридора, а там — бредятина какая-то, сам еще потом посмотришь. Какой-то фольклор с примесью сатанизма — рогатые зверьки, знаки, какие-то куклы на верёвочках. Сам пассажир, как ни в чём не бывало, лежал в кровати. Мы сначала все впали в оцепенение, потом в позу встали, орали ему. Один из наших подошёл, пошарил его — ни пульса, ни дыхания. Повреждений на теле тоже нет, из ушей только кровоподтёки. А ещё самое жуткое то, что на его лице такая улыбочка умиротворенная, будто он людей не в жмуров переформатировал, а наоборот, спасал и прилёг отдохнуть с ножом в руке. До сих пор эта улыбка на его лице, тоже посмотришь, приколешься. В вещах его мы честно порыскали, ничего необычного не нашли, в телефоне как бы тоже. Хотя, одно странное сообщение таки было. С неизвестного номера была смс «Скоро увидимся, дружок», пару дней назад. Ах, да. На спине у него какие-то странные ссадины и синяки, будто его кто-то крепко так хватал за неё, и на боках тоже. Будто таскали его, как чемодан, за эти места. — доложил Петька с заметной тревогой в голосе.
— Наши может?
— Да нет, точно не наши, он как лежал на месте, так и лежит, никто особо не.
— Короче, — перебил Володя — пошли, сам все увидишь.
Все трое проследовали в комнату убийцы. Проходя по коридору, Сергеич остановился напротив одной из надписей на ободранной стене. «Спасибо за кровь» гласила она, а ниже располагался причудливый символ, похожий на скандинавский.
— Пу-пу-пу. — проговорил Сергеич и что-то записал себе в папку. Затем двинулся дальше и зашёл в комнату, где лежал покойник.
— Смотри-ка, Сергеич… Спина. — сказал Володя, перевернув на бок тело.
— Мать твою… Да это ж пальцы! Кто его так, как мешок с картошкой, таскал?
— А хер его знает. Вот, смотри: по три пальца с каждой стороны.
— А это что? Какие-то продольные ссадины.
— Хм. И правда, будто плетью хлестали. — сказал Володя — Слушай, мне кажется, это уже не наше дело.
Петька, стоящий немного поодаль, в этот момент перекрестился. Было видно, что ему не по себе. В этот момент позади них что-то скрипнуло, и все резко обернулись. Возле входа в комнату стояла бабка и что-то приговаривала.
— Бабка, ты че там шепчешь? — крикнул Володя.