Её изящная рука медленно поднялась вверх. На пальцах замелькали маленькие молнии кровавого цвета. Солдаты натянули луки и направили наконечники стрел на молодых людей.
— Прости нас Небесные Владыки и сохраните Марию, — было последнее, что подумали все пятеро, прежде чем полностью приготовиться к боли и смерти, смотря исполнителям приговора прямо в глаза. Но внезапно сзади раздалось грозное рычание и внезапно Кора рухнула на землю, придавленная весом громадного тигра. Хищник поднял на всех голову со страшным оскалом. Пятеро правителей ошалело смотрели на полосатого, но внезапный крик Анны заставил их оживиться.
— Влад!!!
За спиной тигра и Хаджафа, который со страха не смог сделать ни шага, стоял Дранг, а у него на руках сидел наследник Обенской империи, Владислав Эданович.
Солдаты, оправившиеся от первого удивления, направили луки один на тигра, другой на мага и мальчика, но император и князь отреагировали быстрее. Они подскочили к воинам и, оглушив их ударами в лицо, обезоружили. Кора не двигалась, боясь пошевелиться и стараясь дышать спокойнее.
— Госпожа Кора! — раздался молодой, звонкий голос Дранга. — Ну, согласитесь, что Вы проиграли. Меня Вам не победить.
— Да будьте вы все прокляты! — в отчаянии воскликнула ведьма. — Ненавижу…
Она произнесла какое-то заклинание и пропала. Хаджаф бросился бежать, но не успел далеко уйти. Только он достиг границы лагеря, в спину ему вонзилась стрела. Те, кто смотрели в след послу, удивлённо оглянулись — Володар медленно опустил лук.
— Он давно заслужил смертную казнь, — глухо произнёс он.
— Володар прав, — довольно громко сказал Эдан. — А ты, — император бросил грозный взгляд на мага, который уже опустил Влада на землю, чтобы тот пошёл к матери, — молись…
Анна и Евдокия быстро переглянулись, после чего обе встали между Эданом, приготовившем лук, и Дрангом. Царь удивлённо оглядел их.
— Эдан, мы должны тебе кое-что рассказать…
И сёстры рассказали всё, что знали о Дранге с момента его воскрешения. Этот рассказ произвёл на царя императора сильное впечатление, из-за которого мужчина не мог ещё минут десять понять, как ему реагировать на это. Но умоляющие глаза и убедительные кивки Володара сделали своё дело. Дранг был помилован. Решение императора обжалованию не подлежало, что в данном случае было спасительной подробностью для мага.
Глава 19. Пятая неделя
Мягкий свет солнца неназойливо пробивался в окна замка Чаяния. Баш шёл по коридору, стараясь не слушать то, что говорят придворные дамы, которые с поклоном провожали наследника взглядами. Что уж греха таить, принц Фингарда обладал по мнению двора неземной внешностью. И его свадьба не понравилась не только матери Севастьяна. Но Башу было дело до этого, как до ночных фей. Его влюблённость с трёх лет до сих пор не смогла пройти и даже переросла в любовь, и сейчас он с облегчением думал о том, что его радость, — постоянно ищущая приключений на свою голову, неугомонная и бесстрашная, — наконец будет у него на глазах, а не где-то в лесу. Ну… по крайней мере, он на это надеялся. Последняя мысль немного насторожила принца, и он незамедлительно открыл дверь в свои покои. До его слуха тут же донеслась многозначительная фраза, сказанная не менее выразительным голосом.
— Дурдом! — последовал громкий удар, — Кому, ну кому пришло в голову пришла такая идиотская мысль НЕ сообщать мне о похождениях этой ведьмы!? Они, что, издеваются?! А ещё сёстры!
У Баша невольно глаза полезли на лоб. Мария никогда ещё не позволяла себе рассыпаться в таких выражениях, да ещё и в таких эмоциях. Он поспешил поскорее закрыть дверь за собой и шагнул в соседнюю комнату. Мария стояла возле окна тяжело дыша и читая какое-то письмо. Услышав Баша, она подняла глаза, в которых плескалось раздражение наперебой с испугом. Принц подошёл к ней.
— Мань, что случилось?
— На, читай, — сердито буркнула царица, усаживаясь на подоконник. Баш с минуту вчитывался в текст письма, пока его губы не расплылись в весёлой улыбке.
— И что? Ну справились твои сёстры без тебя Корой.
Мария на него посмотрела так, будто разговаривала с самым раздражающим субъектом с своей жизни.
— Баш, не провоцируй меня на рифму.
Девушка развернулась лицом к окну, оставив Севастьяна недоумевать. Он понимал, что Марию раздражало ещё и то, что её дражайший супруг был в прекрасном расположении духа и просто не мог развивать спор дальше. Его даже немного веселила реакция Марии, но он благоразумно молчал, а то она бы ещё сильнее разозлилась.