Тут крики затихли. Севастьян настороженно посмотрел на дверь, когда до него донёсся надрывный плачь младенца. Королева Яра вышла, держа на руках ребёнка минут через пятнадцать. Глаза её сияли, но в них всё же читалось некоторое разочарование. Она ласково посмотрела на сына, который, казалось, прожигал её взглядом.
— Что же, Севастьян… Я могу тебя поздравить с рождением дочери.
Счастью наследника не было предела, судя по тому, как они с братом обнимались, но взять дочь на руки он всё же несколько страшился. Она была такая маленькая с тёмно-рыжей шевелюрой и недовольными большими и круглыми голубыми глазками. Когда Баш взял её на руки, она посмотрела на него так серьёзно, что Баш невольно снова заулыбался.
— Да, не этого я ожидала, но… что же, не мне сетовать на судьбу, — улыбнулась Яра. — Севастьян, дай мне ребёнка и иди… к Марии можно сейчас, только не на долго. Ей надо отдохнуть.
Баш послушал мать беспрекословно.
Королева была права. Мария лежала, закрыв глаза, и, казалось, спала. Руки лежали на животе поверх одеяла, которым укрыли царицу. Лицо у неё было измотанное и уставшее, но счастливое. Баш улыбнулся сёстрам, которые тут же вышли вместе с повитухой, а сам сел рядом с царицей и взял её руку. Та открыла глаза и посмотрела на него.
— Баш, это девочка, — немного хрипло и тихо произнесла она. Принц улыбнулся.
— Да, Маш. Принцесса. Ты не представляешь, как я рад.
Царица на мгновение опустила веки, немного помолчала, чтобы потом спросить:
— А как бы ты был рад, если бы это был наследник?
— Так же.
Принц поцеловал царицу в лоб, положив ладонь на её плечо. Мария слабо улыбнулась.
— А ведь мы с тобой теперь родители, — вдруг сказала она, улыбнувшись ещё шире. — Странно осознавать это.
— Привыкнем, — засмеялся тот. — Только для начала, надо бы выбрать имя. Есть идеи?
Мария задумалась. Во время её беременности столько всего произошло. Она даже толком ничего продумать не смогла. Ни как воспитывать, ни как назвать, ничего… Но за всё это время единственное, что её спасало от отчаяния — надежда на лучшее, любовь к семье, вера во Всевышнего и в чудо, верность… А, а вот и имя…
— Надежда… Надя…
Мария проснулась посреди ночи. Ей показалось, что она слышала плачь ребёнка.
— Неужели Надя проснулась?
Царица с трудом села и осмотрелась. Баш спал в кресле и, казалось, ничего не слышал. Но до императрицы чётко доносились крики маленького грудного ребёнка. Мария, морщась от боли и держась на нижнюю часть живота, подошла к колыбели… Но Нади там не было. У царицы округлились глаза. Но в эту минуту откуда-то снова донёсся голос плачущего младенца. Мария осторожно вышла из комнаты на звук. Посмотрев в сторону балкона, на фоне предрассветного неба она увидела тёмный силуэт, от которого и исходил звук. Царица вынула из ножен, что увидела над камином, кинжал и тихо пошла вперёд. Но как только она переступила порог балкона, незнакомец к ней обернулся. Императрица побледнела, узнав в ночном госте Кору, которая держала на руках её дочь.
— Дети — чудесные создания, — мягко произнесла ведьма. — Жаль только кричат сильно.
— Отдай мне ребёнка, — твёрдо сказала царица. — Ладно я, но она тебе ничего не сделала.
— Я не за ней пришла, Мария, — сухо ответила та и протянула ей дитя. Царица тут же вязал дочь на руки и прижала к себе, настороженно глядя на ведьму. А Надя, ощутив близость матери, тут же успокоилась и закрыла глазки.
— Чего тебе надо?
— Мария, Мария, — покачала головой ведьма. — В кой-то веке пришла без оружия, а меня встречают, как врага. Ц-ц-ц, не хорошо.
— Выкладывай, — разозлилась царица. — Или я позову стражу.
— Не выйдет. В замке все спят по моему велению. Даже Баш не проснётся, как бы ты не звала.
— Но зачем?
— Я хочу тебя всего лишь предупредить, дорогуша, — ведьма состроила невиннейшее лицо, на которое только была способна, но в следующее мгновение оно поменялось в выражении, а голос стал ниже и зловещее. — Я ухожу из Обена. Но лишь для того, чтобы вернуться сюда. Моя месть — моя жизнь. Когда твоя дочь достигнет двадцатилетнего возраста, можешь начать готовиться к войне…
Мария резко открыла глаза, вырываясь из удушающих объятий ночного кошмара. Она повернулась на спину. Баш спал рядом на кровати. Вокруг было всё тихо. Надежда лежала рядом между ними и мирно сопела.
— Приснилось, — облегчённо вздохнула царица, повернулась к ним лицом, для верности взяв мужа за руку, и вскоре царица уснула.
В комнате воцарилась полная тишина. На востоке начал брезжить рассвет. По покоям прошёлся лёгкий ветерок. Прозвучал лёгкий смешок. Кора прикрыла дверь в спальню, пройдя внутрь. Неслышными шагами она прошлась по ковру, любуясь на семейную идиллию и остановилась у окна.