— Да, — ответил Элдор. — От мамы прятались…
— Она нас хотела заставить фехтовать с нашим учителем, — прошептал Мэлдор с таким видом, будто посвящал их в тайны дворцового переворота.
— С этим стариканом фехтовать одна пытка, — дополнил первый. — Да он больше болтает, чем мечом работает.
— Нет, милый брат, у него язык вместо меча. Он же кого угодно до смерти заговорит.
Мария весело смотрела на то, как на лицах близнецов расплывались озорные улыбки, после чего позвучало слово, которое полностью ввело её в ступор.
— Жулик, — они залились громким хохотом, который огласил весь коридор. Мария тоже засмеялась, видя их веселье, но долго задерживаться не хотела. На её счастье, в конце коридора послышались шаги, и до жути знакомые голоса короля с королевой. Близнецы тут же смылись, наскоро распрощавшись с Марией. Царица решила тоже поскорее уйти с глаз королевы, которая будет явно не рада увидеть невестку. Но вот, когда королевская чета показалась на этаже, царица улыбнулась. Рядом с отцом шёл и Баш. Когда они поравнялись, принц тут же обнял жену, получив от той поцелуй в щёку.
— Ваши Величества, — она улыбнулась.
— Доброе утро, Мария, — улыбнулся Роберт. — Сегодня просто отличный день! И я говорю не о погоде.
— А о чём?
— Отец имеет в виду, что сегодня мы наконец нашли самую близкую к нам стоянку зверолюдов, который как раз на нас и напали, — пояснил Севастьян. Глаза императрицы загорелись.
— Правда? А знак?
— О его происхождении мы пока ничего не узнали. Но эти твари ещё долго не выйдут на открытое пространство, — Роберт явно был в хорошем расположении духа. — Так что, Ваш запрет на выезд из замка отменён.
Он с такой доброй отеческой улыбкой проследил то, как ещё больше засияли очи юной императрицы.
— Баш мне все уши прожужжал про свои планы на этот день. У него теперь неделя отдыха будет, — Яра взяла себя в руки, чтобы потом не слушать очередную тираду мужа по поводу её отношения к Марии. — Будем надеяться, что не напрасно.
Девушка улыбнулась, но лёгкий вздох ей сдержать не удалось. Опять намёки на наследника! Уже который раз за прошедшие несколько недель. Роберт с Ярой вскоре ушли, и когда они скрылись из виду, императрица бросила нарочито выжидающий взгляд на Баша.
— Ну, — сказала она. — И что мы стоим? Слышал отца?
— Да…
— Ну, так идём, — она быстрым жестом указала на дверь в их покои. — Отдых не волк, ждать кормёжки не будет, тут же руку оттяпает, а то и голову, так что давай, иди!
Севастьян со смехом прослушал её слова, пока она настойчиво тянула его за собой, а потом втолкнула в комнату и закрыла за собой дверь.
— Машка, — принц обернулся к ней.
— От меня не наш шаг, — прошипела она, почти вплотную приблизившись к нему.
— А ты не можешь мне приказывать, — ответил юноша.
— Ишь ты, какие слова!
— Именно такие, милая моя…
Препираясь и посылая друг другу колкости, они кое-как собрались и пошли на улицу. Там уж их путь лежал на конюшню, откуда они вышли, держа под уздцы пару гнедых коней, и взлетели в сёдла.
Легконогие скакуны понесли их прочь со двора замка дальше, в берёзовый лес, по которому Мария приехала в замок Чаяния. Но они свернули вправо от тропинки, пересекли речонку, и выехали на обширную поляну усыпанную полевыми цветами. Здесь кони пошли спокойно. Мария глубоко-глубоко вдохнула свежий лёгкий воздух, раскинув руки в разные стороны и блаженно закрыв глаза. она с удовольствием чувствовала, что страх от утренних приключений постепенно растворяется и скоро от него не осталось ни следа.
— Баш, как же хорошо! — воскликнула не открывая глаз. Сбоку послышался его смех.
— Я вижу. У тебя лицо, как у мышки.
Царица повернула голову в его сторону и закатила глаза.
— Ой, как смешно.
— Да уж, конечно, плакать надо, — всё ещё веселясь ответил юноша. — Ты чуть не пропустила самое лучшее место во всём Фингарде.
— Какое? — императрица с интересом посмотрела на Баша, который в свою очередь лишь указал вперёд. Императрица посмотрела туда и восхищённо выдохнула. Поле резко обрывалось шагах в пятнадцати от них, а ха ним блистало в лучах утреннего солнца голубое море. Лазурная гладь так и сверкала, немного слепя непривыкшие к такому глаза и восхищая своей голубизной и красотой. Но когда всадники подъехали ближе к обрыву, то увидели корабль. Баш настороженно нахмурился, пожалев, что не взял с собой меч.
— Военный корабль, — настороженно произнёс он. — Это вторжение.