— Это действительно из-за Кати, но я не собираюсь устраивать драму. Да, она изменяет мужу. Да, возможно, ребенок мой, а не его. Но никто ничего не знает и даже не заподозрит как минимум до самых родов, так что нет смысла поднимать панику.
— Действительно, — тяну я, не зная, как вообще воспринимать этот бред. Он что, работает соблазнителем жен? Для него это норма? — А вы вообще встречаетесь? Или только… ну…
— Трахаемся? Допустим, началось все с этого, но сейчас… — Он опирается на столик локтями и смотрит на меня пристально. Почти угрожающе. — Сейчас все серьезно, Мила. Я намерен отбить ее у Скворцова.
— Отбить?
Да тут и драться, возможно, не придется…
— Ага, все просто. Я уже предлагал ей уйти ко мне, заверял ее, что мои намерения и чувства серьезны, но она пока никуда не торопится. Говорит, что надо завершить одно дело.
— Роды, — догадываюсь я.
— Конечно. Я понимаю, поэтому не стал давить и торопить ее. Пусть вся буча начнется уже после рождения ребенка. Если он окажется моим, то это даже облегчит дело.
— Как интересно, ты у нас все продумал. Хотя бы Катю в известность поставил. А что насчет ее мужа?
— А что насчет него?
— Вдруг он будет против? Вдруг он ее не отпустит?
— А зачем ему за нее держаться? Тем более теперь, когда ты вернулась.
— Я не вернулась, — отвечаю с запинкой. — И причем тут вообще я?
Саша несколько мгновений смотрит на меня недоуменно.
— Ты что, до сих пор не прозрела?
— О чем ты?
— О том, что вы с Лехой с раннего детства друг от друга не отлипали. Мыслей не возникало, почему?
— Мы были друзьями.
Он хмыкает, отпивает кофе и смотрит на меня. И тут его прорывает на настоящий смех.
Глава 19
Мила
— Да уж, в некоторых вопросах ты все такая же наивная, Мила, — говорит Семенов, успокоившись.
Я взираю на него с хмурой самоуверенностью, будто собственная слепота непонятно на что меня вовсе не колышет.
— Слушай, я сюда пришла не себя или Алекса обсуждать. У Кати сейчас сложный период, ты ведь знаешь?
— Я-то знаю… Кстати, что ты имела в виду, говоря, что не вернулась? Ты к нам не насовсем?
— Нет, вся моя жизнь уже в другом городе.
Только я вдруг вспоминаю постаревшие лица родителей и понимаю, что все уже не так однозначно. Ну почему все так сложно? От внезапно нахлынувшего чувства безысходности, я даже поддаюсь слабости и упираюсь лбом в столик.
— Что тебя так гложет? — интересуется Саша, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Поделись со старым другом, не стесняйся.
— Ты мне не друг и никогда им не был.
— Обижаешь, я почти стал твоим первым, это кое-что да значит.
Выпрямляюсь медленно и угрожающе, как это делал Шварценеггер в Терминаторе. Это производит впечатление, но ненадолго. Саша знает, что драться я никогда не полезу. Я же не Катя.
— Не напоминай мне об этом, Семенов. Меня до сих пор кошмары мучают.
— Ах вот как? А я помню, что тебе все нравилось.
— Ты хочешь, чтобы остатки кофе оказались на твоей промежности?
— Нет…
— Вот и замолчи.
— Ладно, тогда…
Дальше я ничего не слышу. Все звуки пропадают, когда я вижу, как в кафе заходит Алекс. Он бросает на нас пренебрежительный взгляд и проходит мимо, в сторону туалетов.
Какого хрена? Как он узнал? Или не узнал? Это случайность? Тогда почему он не подошел?
Мне бы лучше оставить все, как есть, тем более что я тут с любовником его жены! Но любопытство сожрет меня изнутри задолго до того, как я успею успокоиться.
— Мне надо отойти.
Саша затыкается на полуслове и недоуменно глядит, как я решительно иду к туалету, будто сдерживалась уже давно.
Захожу за угол и останавливаюсь перед дверью с буквой «М». Стучать не собираюсь, он знает, что я приду. Тем взглядом Алекс будто мне перчатку бросил, и я, конечно, не могу не принять вызов.
Из динамика над головой звучит более громкая музыка. Здесь звук не рассеивается, а давится между стен в коротком коридорчике, в котором я начинаю чувствовать себя, как в ловушке.
Быстро сдаюсь и все же поднимаю руку, чтобы постучать, но дверь вдруг открывается, и Алекс буквально затаскивает меня внутрь. Дверь захлопывается. Громкий щелчок. Моя спина ударяется о дерево и в ушах звучит музыка из кафе, пока Алекс засасывает мой рот. Его язык требовательно толкается внутрь, имитируя соитие, мои колени подгибаются, и я цепляюсь за широкие плечи, моментально проваливаясь в омут желания.
Забываю обо всем. О переживаниях и вопросах, о Кате, о ее ребенке, даже о бывшем, что ждет меня неподалеку. Плевать на все. Какое мне до этого дело, когда Алекс с силой тянет пуговицу и молнию на моих джинсах, потом резко их опускает и разворачивает меня, снова вбивая в дверь?