— Уже тогда?
— Сейчас вообще качок.
— А-а… Ну-ну? И что дальше?
Закатываю глаза и прижимаю телефон плечом, пока нарезаю помидоры и кидаю в сковородку.
— А дальше кто-то начал трезвонить ему в дверь. Он не сразу пошел открывать. Только когда Катя заорала на весь подъезд, что ментов вызывает.
— А как она поняла, что ты в беде?
— Она умнее была. Когда я уходила, она сказала, что позвонит мне и если я не возьму трубку, то это будет значить, что все плохо. Как ты поняла, я не взяла трубку. Она заранее поняла, что парень к себе домой просто так не зовет. А я даже не подумала об этом…
— Потому что видела себя только с Алексом, — укоризненным тоном говорит подруга. — Мать, нельзя быть такой глупенькой. Ну а дальше?
— Саша открыл дверь и сразу получил скалкой по ребрам.
Лиза смеется во весь голос, и я тоже невольно улыбаюсь. Если бы не Катя, тогда могло произойти все, что угодно. А ведь она отговаривала меня, предупреждала не ходить. Но кто будет прислушиваться к младшей сестре будучи подростком?
Вспоминаю ее спокойствие в бассейне. И ее удары тогда, когда она чуть не забила Семенова, что аж скалка треснула.
Катя как будто всегда была взрослой. Она словно всегда наперед знает, чего хочет и прет вперед, как танк. Никто ей не преграда. Даже я.
Бросаю в сковородку два яйца и перемешиваю все, посыпая красным острым перцем. По кухне разносятся ароматы, знакомые с детства. Вдруг вспоминаю, что Катя как-то раз попросила научить ее готовить. А я отказала. Сказала, что она неумеха. С тех пор Катя к плите всерьез не притрагивалась.
Думаю об этом, пока не слышу голос Лизы.
— Ты чего зависла, Мил? Ты там?
— Да, просто задумалась.
— О чем?
— О том, что я тоже не была идеальной сестрой. И тоже могла ненароком сделать ей больно. Я все думаю…
— Что?
Что, если бы мы поменялись местами? Если бы я узнала, что Катя собирается признаться? Я точно знаю, что ощутила бы боль. Мне пришлось бы выбирать. При том, что у меня не было бы гарантии на ответные чувства. Если бы выбрала сестру, то мучалась бы от боли. А если Алекса, то могла бы остаться вообще ни с чем, если бы он ответил мне отказом.
— Ми-ила? Ты чего замолчала?
— Почему она была так уверена, что он ответит на ее чувства? Она ведь рисковала потерять нас обоих.
— Ты про Катю?
— Лиз, я перезвоню, ладно?
— Ладно, только сразу, как закончится пиздец, который ты там задумала!
— Я постараюсь.
Кладу трубку и выключаю плиту. Звоню Алексу.
— Где ты?
— По работе отъехал. Что-то случилось?
— Да, надо поговорить.
Алекс долго молчит. У меня от нетерпения начинает дрожать рука, поэтому прикладываю телефон к другому уху.
— Алекс?
Он вздыхает.
— Я же говорил, Милка, я не стану тебя останавливать. Хочешь ехать — езжай. Или ты определилась с транспортом? Скажи и я куплю билет.
— Нет, я хочу поговорить о той ночи, когда уехала.
— О той… ночи?
— Да! — взрываюсь я. — Если ты еще не понял, то я уехала из-за вас! Я устала додумывать что, зачем и почему! Приезжай и ответь на мои вопросы!
Глава 27
Мила
— Когда Катя вернется?
Алекс садится за островок, перемешивает чай, который я перед ним поставила, и жмет плечами.
— Она не отчитывается.
— Значит, позвони и попроси отчитаться.
Уголки его губ дрожат, рискуя превратиться в улыбку. Он берет телефон и набирает жену.
— Кать, ты скоро домой?
Я не могу разобрать ее слова, но слышу чей-то смех на фоне. Она опять с подружками.
— Хорошо. Да нет, все нормально. Она тоже дома, сейчас чай пить будем. Ага, давай.
Сажусь напротив и отпиваю теплый чай с ложкой сгущенки. Напоминаю себе, что позвала его не для ссоры, не хочу все еще больше усугублять.
Мы просто поговорим. Как взрослые, цивилизованные люди.
Киваю своим мыслям и заставляю себя расслабиться. Еще ни разу со дня приезда я не чувствовала себя рядом с Алексом расслабленно. Начну сегодня. Не позволю больше давить на меня. А если он полезет…
Тут обрываю себя, понимая, что нет. Не полезет. Вспоминаю его взгляд в гараже. В нем тоже что-то изменилось. Иначе с чего так легко предложил оплатить мне билет? Я подсознательно отметила это изменение и потому не побоялась сама позвать его на встречу. В пустом доме, да и Катя неизвестно когда вернется.
Смотрю на Алекса и понимаю, что права. Он не то, что не лезет, он даже не смотрит на меня. Глаза опущены в кружку, плечи поникли.