— Ты чего меня не позвала? Я бы помог. Господи, сколько она еще накупила⁈
— Главное то, что она до сих пор не остановилась. Я сбежала отдохнуть.
— Идем, я закажу нам чего-нибудь перекусить.
Иду за Алексом и встречаю горящие любопытством взгляды девушек. Вблизи понимаю, что они явно старше меня. Лет по тридцать.
— Привет! — улыбается блондинка, одетая во все голубое и на шпильках. Уши увешаны сережками так, что еле видно раковину. — Ты, наверное, и есть Мила? Мы столько о тебе слышали! Я Вероника!
— А я Маша, — представляется вторая. Волосы у нее настолько жгуче-рыжие, что и дураку бы стало ясно, что это краска. От этих пушистых волос так сильно пахнет какой-то химией, что я чую это на расстоянии. — Очень приятно с тобой наконец познакомиться!
Когда я встаю у стола, они обе поднимаются и обнимают меня, как давнюю подругу.
Я неловко улыбаюсь.
— А откуда вы меня знаете? — Сажусь на место Алекса, пока он отошел к ближайшему кафе. — Вы друзья Алекса?
— Ух ты, — смеется Вероника. — Она и правда его так называет!
— Мы подруги твоей сестры, — отвечает Маша, и я осознаю, что старше их делает густой слой макияжа. — Знаешь, это и правда странно. Почему ты зовешь его на иностранный манер? Он же все-таки наш, русский.
Жму плечами.
— Мы друзья детства. Когда-то решили, что придумаем друг другу имена, которыми только мы будем друг друга звать. Так и получились Алекс и Милка.
— О-о, как мило, — тянет Вероника с таким взглядом, будто смотрит на бездомного щеночка. — Так вы вместе выбрались на шопинг?
— Ищем подарок для ребенка.
— А, наверное, для будущего новорожденного! И как? — Она смотрит на кучу брендовых пакетов. — Получилось что-то подобрать?
Не успеваю ответить. Возвращается Алекс и перетягивает все мое внимание. Он улыбается мне и ставил на стол поднос с двумя чашками латте и классическим чизкейком.
— А нам? — поднимает пушистую голову Маша.
— Вы же сказали, что уже объелись, — отвечает Алекс.
Прежде чем девушки успевают возразить, он уносит поднос.
Я двигаю к себе чизкейк, зная, что он купил его для меня.
— Он такой заботливый, — вздыхает Вероника. — Катя жутко везучая! Муж красавец, да еще и богатый. И Костя такой послушный мальчик. Теперь вот второй ребенок намечается. Ну просто идеальная семья.
Я молча киваю, не веря, что Катя не рассказала им про Семенова. Вон даже я Лизе про Алекса рассказала.
— А ты замужем?
— Нет.
— Чего так? — спрашивает Маша. — Тебе сколько лет уже?
— Не сильно больше, чем вам.
— И все же больше, — смеется Вероника. — Ну давай, неужели никого на примете нет?
— Вы про кого? — спрашивает вернувшийся Алекс.
— Про парня ее, — с готовностью отвечает Вероника. — Уже ведь и замуж пора!
— Пора? — Алекс щурится, глядя на меня. — И правда, Милка. А мне казалось, у тебя еще есть пара лет.
— На себе посмотри, старикашка, — смеюсь в ответ и толкаю его в плечо.
— Ну так что? — вклинивается вездесущая Вероника. — Парень-то есть?
— Нет. Расстались недавно.
— А почему расстались?
Вот все ей знать надо? Чего она прилипла?
— Ну просто решили расстаться, — отвечаю неопределенно. — А вы, девочки? Замужем?
Маша просто кивает, а Вероника с гордостью вытягивает на середину стола руку. На ней блестит симпатичное колечко с большим бриллиантом.
— Уже два года мы самая счастливая пара, — мечтательно тянет Вероника. — В этом году отметили годовщину в Японии, а в прошлом на Карибах! Кстати, мне кажется, мы там видели Джонни Деппа!
— Очаровательно, — отвечаю, не стараясь скрыть сарказм.
Но, как и думала, Веронику это не смущает. Она начинает рассказ о своих приключениях, а мы с Алексом переглядываемся как в старые добрые.
Первой план спасения придумываю я.
— О, сколько времени уже прошло! — прерываю застывшую Веронику. — Алекс, нам еще шины зимние забрать надо, помнишь?
Маша с Вероникой явно не хотят идти с нами за шинами. Поэтому мы собираем груду пакетов и покидаем ресторанный дворик с облегчением, что они не увязались за нами.
Я довольно улыбаюсь, когда Алекс вытаскивает купюру в сто рублей и толкает ее в мой карман джинс.
— Шустрая ты, Милка.
— И каков был твой план спасения?
— Я честно собирался сказать, что пора возвращаться к матери. Они бы пошли с нами, но даже они бы очень скоро от нее устали и сами смотались бы.
— Это слишком.
— Признаю, ты выиграла. А теперь давай найдем-таки что-нибудь в подарок ребенку, заберем мою маму и забудем этот поход как страшный сон.