— Если ты не можешь зацепить девушку чем-то с первой встречи, значит дальше просто тратишь время. Даже если добьешься ее, все равно расстанетесь. Потому что однажды она встретит того, от кого потечет с первого же взгляда.
— Алекс! — рычу, мучительно краснея.
Верчу головой, чтобы убедиться, что никто посторонний этого не слышит.
— Мила, мне заткнуть этого слабоумного? — спрашивает Сережа с каменным лицом.
— Просто уезжай, — прошу чуть не слезно. — Между нами больше никогда ничего не будет, ты можешь смириться наконец или нет?
— Ну что же ты, Милка? — тянет Алекс, глядя на Сережу не моргая. — Он аж сюда за тобой приехал. Очевидно, чтобы доказать свои чувства.
— Заткнись, — шиплю я. — Перестань вести себя, как придурок!
— Ты не понимаешь, Милка. Это просто мерилово членами. И я выиграл.
В следующий момент он резко усиливает хватку, прижимая меня еще сильнее, а его губы поглощают мой рот с тем неистовством, которое я так люблю, от которого моя киска слабеет, выпускает сладкий сок и готовится к вторжению члена. Его члена.
Но я слишком злюсь, чтобы позволить себе унестись в безоблачные грезы. Отталкиваю Алекса, но он не дает мне отступить.
Все рушится, когда я слышу чей-то рев. Сережа буквально отдирает Алекса от меня. Почти рядом с лицом пролетает кулак. Алекс успевает увернуться и бьет моего бывшего в живот. Затем хватает за воротник куртки и шипит на ухо:
— Цепляться за женщину, которая тебя не хочет — самое неблагодарное дело, Серега. Советую тебе отступить и погоняться за своей гордостью. А если я еще раз увижу тебя рядом с Милой, то выпотрошу тебя голыми руками!
Он толкает Сережу в сторону парковки. Тот спотыкается на невысокой лестнице и падает кубарем к ногам нескольких зрителей.
Глава 34
Мила
— А если он пойдет в полицию?
— Это вполне возможно, — усмехается Алекс.
Я сижу рядом на пассажирском сидении и тяжело дышу, никак не могу отойти от произошедшего. Но Алекса это, кажется, только забавляет.
— Почему это возможно? Потому что он не такой крутой мачо, как ты⁈
— Именно.
— У него осталась ссадина на лбу! И еще фиг знает, что внутри живота происходит! Алекс, он точно может пойти и накатать на тебя заяву!
— Он никуда не пойдет, Мила, успокойся.
— Это почему?
— Потому что тогда он упадет в твоих глазах еще сильнее. Для мужиков, знаешь ли, важно, как они выглядят в глазах тех, кто им небезразличен.
— Я бы на тебя заявила.
— Ну и хорошо, что ты не он.
Я обиженно отворачиваюсь к окну, а Алекс, как ни в чем не бывало, лезет рукой под мои волосы и обхватывает шею. Его массаж меня совсем не расслабляет. Наоборот, заставляет думать, что будет дальше.
Решаюсь его спросить.
— Алекс.
— М?
— Ты какой-то подозрительно… спокойный.
— А чего волноваться?
— И правда, — неловко усмехаюсь. — Просто ты взбесился, когда увидел меня с Семеновым. Я думала, ты разозлишься из-за Сережи.
— Я злюсь.
Смотрю на его расслабленное лицо, растянутое легкой улыбкой. Немигающий взгляд не отрывается от дороги.
— Правда?..
— Правда, Милка. Меня бесит, что я не стал у тебя первым, что тебя множество раз касались другие парни, что они признавались тебе в любви, что водили тебя куда-то и представляли всем, как свою девушку. Я злюсь и на твоего бывшего, и на себя тоже.
— Но расплачиваться мне, — догадываюсь я.
Теперь Алекс улыбается во весь рот.
— Именно.
Его рука соскальзывает с шеи прямо к моим бедрам. Он их поглаживает, а потом лезет выше. Я сжимаю ноги сильнее.
— Я не хочу. Алекс, давай лучше поговорим?
— О чем? О твоем бывшем?
— О наших отношениях.
— А что с ними?
— Ты видел, как люди смотрели? И еще… Я встретила тех девушек — Веронику и Машу. Он знают, что мы вместе.
— И что?
— Алекс…
— Тебя беспокоит, что они думают?
— Конечно!
— Почему? Тебе важнее, что думаю я, твои родители и друзья или две девчонки, которых ты знать не знаешь?
— Они подруги твоей жены.
— И что?
— А то, что они наверняка уже позвонили ей и все рассказали! Кто знает, насколько они приукрасили нашу встречу⁈
— А-а, — понимает Алекс. Его рука расслабляется, но остается на моем бедре. — Так ты волнуешься из-за Кати?
— Она моя сестра, конечно я волнуюсь! Она не говорит со мной, не видится со мной…
— Потому что ей страшно. Но вот волноваться за нее не стоит, ты прекрасно ее знаешь.
— Как выяснилось, не так уж прекрасно…