Он смотрит на Машу, которая уже напялила каблуки и стоит на его ковре. Мне плевать, но Саша не любит, когда по его квартире ходят в уличной обуви.
— Да, в супермаркет, — отвечаю поспешно, пока он не успел сказать Маше что-то честное, но грубое.
— Я подвезу, — заботливо говорит он, глянув на мой живот.
В груди разливается тепло.
— Не надо. — Встаю и целую его. — Вероника на машине приехала, мы на ней сгоняем.
Саша сдается. Он всегда расплывается, стоит мне заговорить елейным тоном. Впрочем, это обоюдно.
Пока мы с девочками спускаемся в лифте, я задумываюсь о том, на что потратила столько лет. Будучи в отношениях с Сашей, я наконец поняла, какими они должны быть — эти самые отношения.
Тепло, доверие, забота.
Конечно, и Алекс поначалу нашего брака старался. Я улыбалась. Но не старалась дать что-то в ответ, потому что в моем тогдашнем понимании, я добилась всего, чего хотела. Я была с тем, кого долго любила. Лишь много позже я поняла, что мы никакие не возлюбленные, а просто сожители.
С Лешей у меня не было и толики того, что сейчас есть с Сашей.
Какая же я была глупая. Наивная. Так рискнула отношениями с Милой, что чуть не потеряла ее. И теперь она знает об этом.
Я давлю в себе очередную вспышку вины, изъедающей все изнутри.
Я все это начала той ночью семь лет назад. И мне же теперь это расхлебывать. Только как? Я не могу даже в глаза Миле посмотреть.
Мама все советует приехать домой, собраться вместе и все прямо обсудить. Но мне впервые страшно до дрожи. Боюсь, что Мила разочаровалась во мне. Боюсь, что она меня оттолкнет, возненавидит. Боюсь, что это случится в тот момент, когда мы встретимся… Поэтому я, как последняя трусиха, прячусь от нее.
Я никогда не была примерной и хорошей сестрой. Я столько раз ее доводила, делала всякие гадости, как будто стараясь проверить, где же границы, где же ее терпение кончится и Мила перестанет быть такой хорошей и понимающей. Теперь я уверена, что семь лет назад я перешла границу. Но вернуться в прошлое и все исправить невозможно…
Пока думаю об этом, становится все хуже. Хочется спрятаться в объятиях Саши и забыть обо всем.
Когда приезжаем в супермаркет, тороплю девочек взять то, что им нужно. Я уже хочу домой.
Забредаю в соседний ряд. Тут стоит косметика. Вспоминаю, как в детстве мы с Милой сюда пришли. Мила уже подросла, ей захотелось начать краситься. Я попросила ее и мне что-нибудь купить, а она мягко улыбнулась и сказала, что у меня кожа чистая и красивая и косметика ее только испортит.
Тогда я ощутила себя самой красивой. Впоследствии, когда видела, как Мила красится, даже начала чувствовать превосходство. Якобы я красавица, а она так — средненькая.
Как интересно работают наши мозги… Ведь в конечном итоге я понимала, что какой бы красивой я ни была, Леша все равно всегда будет смотреть на Милу. Вовсе не из-за красоты ей принадлежало его сердце.
И тут неожиданно вспоминаю, что за эти дни Саша видел меня всякой. И не накрашенной, и с мигренью, когда я валялась в кровати, как труп, и неумытой меня целовал, с не почищенными зубами, и туалетную бумагу подавал…
Касаюсь своего идеально подобранного по фигуре платья, касаюсь дорогих сережек и колец на опухших пальцах. Всхлипываю, вдруг осознавая, что не просто перешла от Леши к Саше. Я любима. По-настоящему. И стараться не надо. Саша и характер мой вздорный любит. Улыбаюсь, вспоминая, как он усмехается на мои подколки или ехидный тон, как молча меня слушает, когда я кричать начинаю. А стоит закончить, он спокойно предлагает компромисс или решение.
Это не только тепло, доверие и забота. Это любовь.
Но вдруг становится еще горше. Как же мне сказать Миле, что я обрела счастье, которое забрала у нее? Да, знаю, что теперь она с Лешей, но я знаю сестру. Она тревожится, думает обо мне, о том, что скажут о ней в нашем небольшом городе.
Пока брожу по ряду, слышу в соседнем какой-то шум. Вдруг до меня доносится голос Маши.
Быстро перехожу в соседний ряд. Застываю, когда вижу сестру. Ноги вздрагивают, желая унести меня обратно, подальше отсюда! Только я вдруг вижу, как Маша и Вероника наступают на Милу. А рядом столпились несколько горожан, с интересом прислушиваясь к тираде моих подруг.
— Хорошо живется теперь? — фыркает Вероника. — Как же тебе не стыдно, Мила? О чувствах сестры ты подумала?
— Вы совсем офигели тут вместе шляться? Я видела его машину! — качает головой Маша. — А если Катя вас увидит? Не думаешь, что ей будет больно?
Мила стоит твердо, но я вижу, что она сдерживается из последних сил. И она сдерживает не гнев. А слезы.