- Теперь моя очередь, - вырываю её из объятий брата, и, не дав ей опомниться, впечатываюсь ртом в её губы.
От неё пахнет шампанским и клубникой, и губы её мягкие и тёплые.
Она сбивчиво дышит и доверчиво замирает в моих руках, отдаваясь полностью мне. И я чувствую, как она вздрагивает, когда я немного прикусываю нежную плоть, слегка натягиваю её волосы у основания шеи.
Меня разгоняет за секунды. Никого слаще я не целовал в этой жизни.
Ладони сами ложатся на её задницу, сжимая упругие половинки, сминая платье, вдавливаю в себя, а потом я толкаю её к ближайшей стенке.
Мыслей просто ноль, только похоть и жажда обладать этой самкой.
Камилла позволяет задрать ей платье, и развести ноги, снова вжаться болезненной эрекцией, что упирается прямо в ширинку брюк.
Всего пара движений, и я буду в ней.
- Дава, тормози, - нас обрывает низкий голос. – Не надо так с ней.
Хочется зарычать, как псу, вцепившемуся в свою добычу, но Тимур прав, надо перевести дыхание. Даже если Ками сейчас и позволит это сделать с собой, дальше нам уже ничего не светит, а мне сейчас пиздец, как хочется, чтобы не на раз. И я неохотно отпускаю ей, разглядывая жадно её помятый вид.
Она сейчас так хороша и так доступна, что мне стоит неимоверных усилий не напасть на неё снова.
Она прикрывает глаза и неуклюже поправляет платье. Переводит дыхание, и уже до того, как начинает отступать, я понимаю, что момент упущен.
- Простите, мальчики.
- Стой, куда ты? – всё равно не могу отпустить её, но меня перехватывает Тимур, давая ей время на отступление, и она пользуется этим, сбегает
- Пусть идёт, Дава, - говорит он мне, и я от досады скидываю его руки со своих и делаю пару шагов, понимая, что, конечно же, не стану догонять и заставлять. Но меня так обламывает неудовлетворённое желание, что хочется наплевать на всё и привлечь заразу к ответу.
Сперва посулила, а потом так жёстко обломала.
- Она не готова, брат, - Тимур сжимает моё плечо, но я не настроен сейчас на его приёмчики.
- Да пошла она на хрен! Можешь себе оставить! – скидываю его руку и иду искать Женьку.
9.
Он не нравится мне сразу.
Как только заходит в салон, потрясая своим брелоком от Мерседеса, и из всего персонала, выцепив взглядом, чётко и нацелено идёт ко мне. И в его глазах, скучающая апатия сменяется жадным интересом, по мере того как он приближается, не скрывая, рассматривая меня с ног до головы. Неприятное и липкое любопытство, точно не смотрит, а пачкает, пытаясь спустить на свой уровень.
Молодой, лощёный, сплошь состоящий из гонора.
От таких типов я стараюсь держаться подальше. Они не цепляют меня от слова «совсем», не своими деньгами, ни связями. Такие мужчины не ведают отказа, считая, что всё продаётся, и я, в том числе.
Я и братьев Тимура с Давидом за таких приняла, и связаться с ними не хотела.
Но даже Давид с его понятными желаниями, смотрел не так явно, однозначно, мысленно не то, что раздевая, а уже имея грязно и развратно.
У Давида во взгляде читался азарт, ему хотелось моей взаимности, инициативы.
Про Тимура и говорить не стоит. Этот парень сплошная чувствительность и комфорт.
А этому нужно было только тело.
Он ещё не подошёл, а мне уже помыться захотелось.
И если было бы куда слинять, я бы так и сделала, невзирая ни на что. Но я как раз любовалась новой бэхой восьмой серии, кайфуя от того, что могу одной из первых прикоснуться к этой красавице, и момент был упущен.
- Давно я в «Виктори» не заходил, - остановился рядом, обдавая своим дорогим парфюмом и не стесняясь, впился в лицо, и в глазах его так и читалось одобрение. – Новенькая? Я Марк.
Я, молча, наблюдала, не стремясь выказать ни радушие, явно платёжеспособному клиенту, ни просто даже улыбнуться.
И, видимо, тактика моя зашла благосклонно, потому что мажор довольно хмыкнул, и в голубых глазах вспыхнул интерес. На смазливом лице расцвело подобие надменной улыбки.
Поджала губы, досадуя на свою неверную тактику.
Он явно привык, что ему лижут зад, как только он глаза открывает поутру, а тут я не даю привычной реакции, но хоть убей, не могу себя переломить, и хотя бы улыбку дежурную выдать.