- Он переживёт, Камилла, - морщится Тимур. – Его, конечно, никто ещё так не обламывал, но он справится.
Вспоминаю тот вечер.
Что на меня нашло?
Какое-то отчаянное желание переломить уже свою жизнь, изменить её, перестать быть раненой, стать полноценной.
И парни, они такие живые, настоящие.
Я реально была готова переспать с ними обоими.
Мне этого хотелось. Тимура, с его чуткими и нежными губами, и нетерпеливого и жадного Давида.
Но я испугалась своих же желаний и тех чувств, что пробудил во мне братья. Слишком больно стало. Словно из тьмы кромешной выскочит на солнце, и глаза слепит и жжёт. И я убежала.
Жалею ли я?
Да.
Потому что надо было вершить начатое до конца, и уже разбираться по факту с тем, что было бы.
Либо не начинать всё это вовсе.
- А ты переживёшь? – посмотрела на Тимура, ловя его тёмный взгляд.
- А я не теряю надежду, - тихо ответил он.
10.
- Валерчик звонил, предлагает выйти вечером, - Дава встречает меня в дверях, с трубкой в руках.
- Ты поэтому свалил раньше, оставив на меня все свои дела, - недовольно морщусь, вспоминая, как битый час пытался разобраться в отчётности, что составлял брат.
Скинул в прихожей туфли и прошёл мимо замершего Давида.
- Да чёт задолбало всё, - пошёл следом брат. – И мажор этот…
- Если ты переживаешь, что лишил салон отца платёжеспособного клиента…
- Да мне вообще по хер на это, - перебил Давид, падая на диван.
Я сел рядом.
- Ты не понял, я хотел сказать, что ты просто успел раньше. Я бы тоже ему всёк по-любому.
- Понятно, - криво улыбнулся Дава, не желая, видимо, продолжать эту тему. – Ну что насчёт боя? Выйдем завтра?
- Извини, Дава я не могу, - хлопнул его по плечу, вставая с дивана.
- Чё это? - подозрительно сощурился брат.
Я замолчал, сканируя его вид, думая, стоит ли ему говорить правду.
- Ты только не психуй, - решился я, - у нас с Ками свидание…
- О! Понятно! Конечно, - запричитал Давид, откинув трубку на диван, соскакивая с него. – Ты теперь, как такая подружка? Динамо?
- Чё несёшь?
- Ничего. Не думал, бро, что настанет тот день, когда женщина встанет между нами.
- Да, блядь, Дава, не неси херни, - разозлился я, хотя сам тоже иррационально чувствовал вину. – Это просто свидание. Она расстроилась, и не только из-за мажора этого. По поводу тебя тоже очень переживает.
- Переживает она, как же, - выплюнул Давид. – Если бы переживала, подошла бы и поговорила, а не шла на свидание с тобой.
- Заканчивай, брат, - гаркнул я.
Меня задевало то, как Давид пренебрежительно говорил о Камилле. И бесило все эти его инфантильные проявления. Я понимал, что он ревнует. Давид хоть и младший, но максималист до мозга костей. Ему всегда нужно всё и сразу, и если это комбо не получается, он моментально меняет направление, сжигая за собой все мосты. Вот и сейчас рубит сгоряча, просто не желая признать, что закусился за отказ девушки.
- Не вопрос закончил, - чеканит он и, схватив трубку, свалил, хлопнув дверью.
А встречаемся мы только утром, на работе, в кабинете.
- Остыл? – первым делом спрашиваю его, протягивая стаканчик с кофе.
- Забил, - игнорирует мой жест и садится за стол.
Весь какой-то помятый и явно не выспавшийся.
- Ну, хоть так, - вздыхаю, чувствуя всю ответственность, как старший брат, и пытаюсь найти правильные слова, чтобы к нам вернулся мир.
- Где был-то?
- У Женьки, - отвечает неохотно Дава.
- Ну, смотрю, не выспался, - подкалываю его.
- Наоборот, хорошо выспался, - бурчит в ответ, - месячные у неё.
Пытаюсь сдержать лицо, но непроизвольно начинаю ржать.
- Чё ты ржёшь, Мурик, - кривится Давид, но у самого губы растягиваются в улыбке.
– Иди на хрен! – кидает беззлобно.
Трудно успокоиться, особенно если представить лицо брата, когда последняя отдушина, и та не срослась.
- Прости, - продолжаю ржать.
- Дай сюда, - дотягивается до стаканчика с кофе. – Хоть здесь не обломаюсь.