- Не одобряешь? - тут же цепляется он.
- Не одобряю, - не вижу нужным кривить душой. – По мне, это глупо. Вы легко можете пострадать… - увожу взгляд, и так много прочитал в нём.
- Камилла, - Тимур аккуратно берёт меня за руку, и я понимаю, что пальцы мои застыли, - я вижу, что тебя задевает это, но поверь, это всего лишь ребячество…
- Что-то не похоже, - бросаю взгляд на ринг, где один из противников валяется в кровавой луже, а второй продолжает его дубасить.
Народ наращивает громкость и говорить становится ещё тяжелее, но последнее, что говорит мне Тимур, я слышу. Он спрашивает, хочу ли я уйти, и я уже готова согласится, понимая, что идея была хреновая, но тут ведущий объявляет победу одного из бойцов и объявляет, что сейчас выступит фаворит публики «Кот».
- Это Дава, - поясняет Тимур, и мне становится интересно.
- Кот? – удивляюсь странному прозвищу.
- Да он Кот, я Артист, - вроде как, смущаясь, поясняет Тимур. – Он ловкий и прыткий, а я люблю обманные манёвры.
Дальше всё тонет в овациях и криках, вперемежку с долбящей музыкой, и световые столбы мечутся куда-то нам за головы.
Ведущий поставленным зычным голосом объявляет выход Давида, перечисляя все его победы, и честно, то, что я смогла разобрать впечатляет.
Вскоре показывается и сам Давид, щедро одарённый любовью публики, потому что народ скандирует его прозвище беспрестанно.
Я заворожённо слежу за тем, как он кривляется, улыбается, шлёт поцелуйчики, перехватываю взгляд Тимура, который на это только глаза закатывает.
- Позёр, - читаю по его губам.
Но мне почему-то заходит, и вся та хмарь, что наползла на сердце, отпускает.
Давид обладает яркой, незаурядной энергией, и все, на кого он направляет её, становятся зависимым от неё сразу. Вот поэтому мне его и не хватает.
Он проходит на ринг.
Красивый, гибкий, подтянутый.
Точно Кот.
Хитрый, ловкий и…хищный.
Потому что под всей этой бравадой кроется сила.
И она даже не в очевидной прекрасной физической форме, в идеально отлитых мышцах и коже, разрисованной орнаментом татуировок.
Давид выглядит слишком уверенно, чтобы стало понятно, что он умеет пользоваться этой силой, и, судя по тому, как его любит публика, делает это отлично.
Не отслеживаю, когда и откуда появляется его противник, только вцепляюсь в руку Тимура, вижу, что он бросает на меня взгляд, но оторваться от начавшегося боя не в силах.
Противник Давида, старше и грузнее, идёт тут же в атаку, и Давид, играючи уворачивается от его выпадов и ударов, а потом замечает меня и Тимура и пропускает удар.
Его сносит на металлическую стенку ринга, и он сползает по ней, инстинктивно прикрывая голову рукой. Я замечаю кровь, то ли у брови, то ли нос разбит.
Зал замирает.
Я жмурюсь.
Чувствую, как Тимур выпускает мою руку.
- Дава, вставай! – разносится на весь зал его зычный голос. – Ну! – рявкает он, и народ начинает скандировать за Тимуром.
Рискую разомкнуть сперва один глаз, потом второй.
Давид поднялся, смахнул с лица кровь и снова кружит возле противника. Его заметно шатает, но под удары он больше не подставляется. Противник по кличке «Танк», оправдывая своё прозвище, прёт на него, пытаясь давить весом, но Давид каждый раз утекает из-под его кулаков.
Сама не замечаю, как заражаюсь азартом. Слежу за каждым движением гибкого тела, единственное, боюсь кричать что-либо, мне страшно снова отвлечь его.
Мельком глянув на Тимура, вижу, что и он тоже напряжённо наблюдает за боем, только, как и остальные, не стесняясь, кричит, переживая за брата.
Перевожу взгляд выше и вижу стайку девиц, которые визжат, выпрыгивая из своих коротких нардов.
Они яркие, молодые и доступные, и у них нет проблем и травм. Они не парят мозг, и не динамят, и всегда готовы.
Мне вдруг становится так ревниво, и знакомая обида на весь мир маячит на горизонте.
С чего я вообще решила, что особенная, и нужна ему?