Мне тоже хотелось найти того, кого ты вот так чувствуешь. Улавливаешь малейшие эманации печали или радости. Для меня вообще родители были образцом семьи, а мама — самой красивой женщиной на свете.
Я порой мог просто приехать в гости, и мы, молча, обнявшись, сидели, глядя в окно.
Или приходил к матери в мастерскую и смотрел, как она писала.
Я давно понял, что у нас с мамой особенная связь, такая, которой нет ни у Миланы, ни у Давы. Мы просто питали друг-друга энергией. И это знали все в семье, и никто не порицал и не отрицал этого. Все принимали это как данность.
Отец и сам говорил, что Давид, больше пошёл в него, а я, в маму.
А мама, она была, и есть мама, которая любила всех без меры, и могла найти и слова, и подход ко всем своим детям. Будь то самостоятельная Милана, или порывистый Давид, или я, чувствительный Тимур, который, несмотря на свои почти двадцать четыре, порой нуждался в объятиях своей матери.
- Я думаю, завалимся в очередной клуб, - прервал мои размышления брат. - Девчонки, бухнём немного, сходим на гонки, да короч придумаем. Хотя может сложиться так, что сегодня наша вольная жизнь полетит к чертям. Недаром отец вызывает в офис.
То, что мы с братом, уже как два года, на вольных хлебах, а вернее, живём на деньги, полученные от выступлений на боях без правил, не нравилось всем.
Особенно отцу.
Для мамы, возможно, не доносили всей правды, потому что навряд ли она бы оставалась такой спокойной. Но вот то, что мы ничем не занимаемся уже два года, вернувшись из армии, и забросив институт, волновало всех, кроме нас с Давой.
И брат прав в суждении, что отец наверняка что-то придумал, устав ждать от нас действий.
- Посмотрим, - сказал я, хотя понимал, что противостоять нашему отцу довольно трудно. Если он решит устроить нас в один из своих автосалонов, мы хрен выкрутимся, и придётся хотя бы на время смириться.
- Смотри, какая красотка – Дава толкнула меня в плечо, указывая на стоящий рядом автомобиль. Мы как раз тормознули на светофоре.
Ярко-красная, спортивная Мазда, не очень новая, но явно выделяющаяся из основного потока.
- Ну, так себе тачка, - отвечаю брату, - ты же знаешь, что у неё слабая коробка, «больной» металл.
Про тачки мы с Давой знаем много. И сами интересовались, и отец, постарался, работая на этом рынке.
- Да, бля, Тимур, какой металл! – Дава шибанул меня в плечо.- Смотри, какая первоклассная леди за рулём.
Я снова повернулся к стоящей рядом машине, с интересом разглядываю, как выразился брат, на «леди» за рулём.
Строгий профиль довольно симпатичной брюнетки и вправду притягивал взгляд. Как я раньше её не заметил?
Давид всё же больший из нас кобель!
Высокий лоб, пышные ресницы, тонкий нос и пухлые губки.
Короткое, лохматое каре открывало длинную шею. Расстёгнутая на груди белая рубашка, намекала на красивую ложбинку между грудей. Статная осанка, словно девушка сидела не за рулём, а стояла у станка в балетной школе, действительно не позволяла её назвать никак иначе как леди. Хрен знает, может, старше нас года на три, но точно не ровесница.
Мы с братом, как два дебила, пялились на незнакомку, чем, наверное, и привлекли её внимание.
Она грациозно повернула голову и удивлённо посмотрела на нас.
Представляю её замешательство: два дегенерата пялятся на неё из чёрной «бэхи».
Анфас она тоже была хороша: вздёрнутый носик, тонкие черты лица, а вот с глазами беда, что-то такое мелькнуло в них, усталость, что ли, или даже боль.
Но менее привлекательной она от этого не стала.
- Бля, хороша! – разулыбался Дава и стал жестом показывать ей, чтобы опустила окно, видимо, решаясь свести с ней знакомство прямо здесь.
Она закатила глаза, всем видом показывая своё пренебрежение, а потом неожиданно весь аристократизм её образа стёк, потому что она банально показала нам фак, и стартанула, умело маневрируя на дороге, удаляясь от нас.
- Вот сучка! - выдал восхищённо Дава.- Жаль, времени нет. Так можно было догнать, наказать!
Он зажмурился как довольный кот, явно представлял незнакомку в пикантных позах.