Вероника взволновано указала рукой на стену, на которой находился экран с буквами и плакат с безумно похожими на неё девушками. Волна жара прошлась по всему телу, перекрывая доступ остаткам кислорода, – всё исчезло. На стене ничего не было. Как и заслонки, и медсестры, державшей её голову меньше минуты назад. Она стеклянным взглядом уставилась на пустую стену. Доктор подошёл ближе и настороженно положил руку ей на плечо.
– С вами всё в порядке?
Закрыв лицо руками, Вероника рухнула на кушетку и расплакалась.
Вернувшись домой, она грохнулась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Врач взял анализы, назначил целую гору обследований, в том числе консультацию психиатра, и предположил, что, вероятнее всего, у неё переутомление на фоне большого количества работы. Радостная болонка прибежала к ней на кровать, но Вероника отвернулась в другую сторону, чтобы та не облизывала её лицо. Может у неё и впрямь что-то не то с головой, опухоль, например, которая давит на мозг. Все эти образы, исчезающие предметы, звуковые галлюцинации… что это, если не болезнь?
Входная дверь хлопнула.
– Саш, я сегодня пораньше пришла.
В последнее время она редко возвращалась домой до восьми часов. Из-за своих опозданий, Вероника нарочито задерживалась на работе, пока Алексей Борисович не уходил. Она всегда оставляла дверь кабинета открытой, чтобы, проходя мимо, директор заметил её трудолюбие и усердие. Хотя он ни разу даже не посмотрел в её сторону.
Саша молчал, поэтому Вероника обессиленная поднялась с кровати и вышла в коридор. Дверь была закрыта, а молодого человека нигде не было. Во второй комнате заскрипела дверца шкафа.
– Ты чего мне не отвечаешь? Обиделся на что? – она нахмурила брови, заглядывая за открытую дверцу. Но и тут его не было.
Вероника напряглась. Закрыв глаза, она прислушивалась к своему рваному дыханию и попыталась сделать его глубоком и размеренным. На кухне раздался грохот, словно рухнули верхние ящики кухонного гарнитура. Несмотря на весь охвативший её страх, она решительно ворвалась на кухню. Никого. Кухонные ящики висели на своих местах. Напряжение нарастало, как снежный ком, как лавина, которая вот-вот накроет с головой. Ни единого шанса на спасение. Она судорожно выдвинула верхний кухонный ящик, достала узкий нож с длинным лезвием и вышла в коридор – входная дверь была открыта, а от неё тянулся след из одежды. Небрежно валялись кроссовки вместе с кожаной курткой, джинсы лежали на пороге комнаты, а белая футболка на полу наполовину скрыта дверцей шкафа.
На цыпочках Вероника обогнула кровать и встала с противоположной стороны. Сердце билось как сумасшедшее, она задыхалась от ужаса, и уже никакие техники не помогали успокоиться. В шкафу висели толстовки, футболку, Сашины рубашки и её платья. Ничего на первый взгляда необычного. Но она заметила край серой, испачканной ткани, которая выглядывала между светлых блузок. На дрожащих ногах она переползла по кровати и приблизила своё лицо, чтобы разглядеть ткань. В этот момент из-под одежды вынырнула рука и схватила за волосы. Блузки попадали на пол, а хватка была настолько сильной, что, казалось, с неё снимут скальп живьём. Краем глаза она поймала в отражении в зеркале девушку, стоящую у неё за спиной. Вылитый её двойник: такие же тёмные волосы, такая же пшеничного цвета блузка с брошью в виде алой розы. Её копия стояла за спиной, держала за волосы и пыталась затолкнуть в шкаф. Крича от боли, Вероника отрезала клок волос, порезав себе кожу, и побежала к входной двери. Из спальной комнаты ей в лицо прилетел бесформенный комок шерсти, сбив с ног. На её коленях лежал изрезанный труп болонки.
На лестничной площадке лопнула лампочка, разлетаясь мелкими осколками на голову. В темноте кто-то схватил её за руку. Она принялась кричать и размахивать ножом в разные стороны. Последовал жуткий грохот, который сразу же сменился стонами и вознёй внизу лестницы.
– Чёрт возьми, Сань, с тобой всё хорошо? – знакомый мужской голос эхом отдавался в ушах.
Она обернулась на дверь, а потом назад к лестнице. Свет на площадке был таким же ярким, как и обычно. Лампочка – цела. Вероника заворожено, словно под гипнозом, смотрела на неё и не верила своим глазам. Только опустив голову, она обнаружила внизу лестницы лежащего Сашу, который прижимал к груди кисть со сломанным пальцем и стонал от боли. Его нога тоже была неестественно вывернута.