– Как мне избавить от этой штуки? – сходу спросила Вероника.
– Думаю, можно попробовать его убить. Моя сестра смогла его ранить, но её доппельгангер выжил и смог занять её место.
– Но как мне убить его?
Вероника отвернулась к стене, скрывая своё лицо, когда вышли двое фельдшеров из подъехавшей машины скорой помощи.
– Не сочтите меня безумным… – Она усмехнулась, услышав это. Кто ещё здесь из них двоих безумный. – Я следил за вашим молодым человеком и знаю наверняка, что в его сумке есть револьвер. И эта сумка сейчас находится в его палате.
В голове ворох вопросов. Но она решила оставить их всех на потом, когда разберётся с этим существом и вернёт себе свою жизнь. Сейчас в первую очередь ей нужно позаботиться о себе, а не задаваться вопросами, откуда у её молодого человека оружие или зачем этот незнакомый мужчина следил за ним. Да и откуда он вообще обо всём знает.
— Значит, мне нужно достать револьвер и убить эту тварь. Но как я найду своего доппельгангера? Он не появляется по моему желанию.
– Вы видите его уже почти неделю, – связь начала перебиваться, и Вероника слышала через слово. – Его сила и власть над вами возрастает, поэтому в скором времени он обязательно появится.
– Подождите! А что в итоге случилось с вашей сестрой?
– Это больше не моя сестра…
Помехи стали настолько сильные, что она больше ничего не слышала. Убрав телефон в карман толстовки, Вероника накинула капюшон на голову и зашла в больницу. Пройти через основной вход не вариант – нельзя никому попасться на глаза. Сбоку от входа стояло ведро со шваброй, а дверь, ведущая на пожарную лестницу, настежь открыта. Неподалёку от неё между собой беседовали уборщицы.
Вокруг Вероники носился маленький мальчик, весело размахивая игрушечным самолётом, и ей пришла в голову идея.
– Малыш, стой, – она наклонилась и остановила мальчика. – Видишь тех тётенек? Они очень хотят посмотреть на твой самолётик. Покажешь им?
Мальчик вприпрыжку побежал к уборщицам и стал показывать им свою игрушку. Пока женщины умилялись детской непосредственности, Вероника незаметно проскользнула на пожарную лестницу. Саша писал в своих сообщениях, что его двухместная палата находится на третьем этаже. С утра выписали пациента, и он остался один.
Зайдя к нему в палату, Вероника сразу направилась к сумке, лежащей на стуле. Саша сначала спал, но проснулся от шума.
– Ника? Ты чего делаешь? – протирая глаза, спросил он.
Бросив взгляд на него, она тут же отвела глаза в ужасе: половина его лица была покрыта синевой, лоб заклеен большим пластырем, а рука перебинтована в двух местах. Нога – в безразмерном, увесистом гипсе. Ей стало не по себе, но она продолжила рыться в сумке.
– Не хочешь поздороваться со мной? Я как-никак покрывал тебя. Может, хотя бы элементарно поблагодаришь за это?
Она нашла спрятанный под подкладкой револьвер. Голос из телефона не врал. Значит он и вправду следил за ним. Первый раз в своей жизни она держала в руках настоящее оружие, такое тяжёлое, блестящее и сулящее смерть. Стоило ей достать его, как Саша тут же начал путанно оправдываться: то ли револьвер принадлежит Кириллу, то ли они подобрали его на улице. Умолял молчать и никому о нём не рассказывать, чтобы не было ещё больше проблем с полицией. Но сейчас Веронике было безразлично, откуда он взялся, лишь бы помог.
– Как снять предохранитель? – она подошла к Саше и протянула ему револьвер. Он удивлённо метался взглядом между ней и оружием.
– Зачем?
– Меня преследуют, – коротко ответила Вероника.
– Нужно обратиться в полицию! – заявил Саша, но вспомнив, что было несколько дней назад, осёкся. – А тебя преследует… реальный человек?
Отойдя к окну, Вероника опустила взгляд на аллею, по которой прогуливались жизнерадостные парочки. Раньше и она была одной из них. Вместе с Сашей они гуляли по аллеям, держались за руки и наслаждались друг другом. Казалось, жизнь налаживалась. Работа её устраивала, хотя порой было нелегко. Но её нравилось вливать знания в подрастающие умы, чувствовать, что, пусть самую малость, но она повлияла на их становление. Почему весь этот кошмар происходит именно с ней?