Я закрыл лицо руками. Тишина дома теперь казалась какой-то враждебной. Эти стены были не моими. Этот город был чужим. Эти люди, носящие лица моей семьи, были не теми, кого я знал и любил.
Я был в ловушке. В тюрьме, стены которой были почти неотличимы от моей реальности, но от этого всё было лишь ужаснее. Не к кому было обратиться. Никто не поверит. Все скажут то же, что и психиатр, и это в лучшем случае…
Остаётся лишь одно — жить в этом чужом мире, притворяясь, что я ничего не замечаю. Притворяться своим среди этих чужих людей. И тихо надеяться. Надеяться на то, что однажды случится ещё один щелчок. Что я проснусь в своей кровати, увижу за окном знакомую клумбу и услышу от сестры воспоминание о нашем старом чердаке.
Но даже, если это случится… Точно ли я вернусь в свой мир?