Молодец, Роман Владимирович, оплатил.
— Таисия, с днём рождения тебя, — Катков положил, укутанный в бумагу, букет цветов на стойку перед гардеробом. И галантно помог мне снять куртку.
Ах, как хорошо бы это смотрелось, если бы на мне было пальто! И другой мужчина.
— Тебе идёт, — торопливо говорил он. — Странно, что ты никогда не красилась в брюнетку.
— И я не буду краситься в брюнетку, не нужно, парика хватит, — ответила ему.
Отошла от Игоря, у зеркала поправила своё платье и сменила обувь, встав на высокие каблуки.
И лицо, и фигура, и волосы. Свои нормальные, искусственные отличные. Счастье где?
Или счастье от внешности не зависит? Вот уж точно задумаешься иной раз. За моей спиной появилась распухшая во все стороны моя бывшая однокурсница, Елена Прекрасная. Первое – это имя, а второе – фамилия в замужестве.
Её муж Прекрасный, как и Лена, немного расплылся. Никогда не был красивым или примечательным. Но очень любил свою жену. И ни капельки её не попрекал отсутствием фигуры и опухшим лицом.
— С днём рождения, Тайка! — крикнула Ленка, чуть ли не запрыгнув на меня. — Шура, посмотри, какая она забавная с этими чёрными кудрями!
Прекрасный поправил очки на носу, нахмурился и скептически заметил:
— Бледновата Таисия для таких чёрных кудрей.
— Вот ты всё время всё портишь, — возмутилась Ленка. — Не слушай его, не бледноватая, нормальная.
— Хорошо. В целом очень эстетично, — тут же поправился Шурик Прекрасный. — Нам с Леной нравится.
Я попробовала обнять свою необъятную подругу, но плохо вышло.
Ни лица, ни фигуры. Средненькая работёнка, трое детей. Ипотека. А они счастливы, потому что хорошие люди и добрые вдобавок? Тогда получается я и все остальные – злыдни. Потому что это единственная пара, у которой нормальная семья. Никогда не видела, чтобы они ругались. Иногда только дулись друг на друга. Я не знаю, как люди находят своё счастье.
Глянула на Каткова. Ни отворачиваться, ни смотреть ему в глаза или демонстративно ни замечать, я не старалась. Он естественным путём стал мне безразличен.
Я забрала его букет, забрала букет и пакет с подарком от Прекрасных, закинув маленькую сумочку на плечо и прошла в зал.
Кафе не шик-элит, но и не забегаловка. Золотая середина, такая приятная сердцу. Здесь всё для праздника было – бар, танцпол, столики. И у дальней стенки, в углу, под абажурами располагался большой праздничный стол, украшенный яркой скатертью. Над столом парили, привязанные к стульям, разноцветные воздушные шары, а по краям аккуратно расставлены тарелки с угощениями и бокалы, сверкающие в мягком свете ламп. Вазы с фруктами украшены ленточками и небольшими букетами.
Зал уже был наполнен людьми, и играла музыка. Это ещё больше приподняло настроение. Как же круто, когда можно отвлечься от всего и ощутить праздник.
Вибрировал телефон в моей сумочке. Проходя к нашему большому столу, я посмотрела на экран телефона.
«Привет, Солнышко, как вечер проводишь?»
Я не записала его номер в телефонную книжку, но прекрасно понимала, что сообщение от Шишкова Романа Владимировича.
Я – Солнышко!
****
Официант принёс несколько пластиковых ваз, в которые ставили букеты. Цветами уставлен весь стол. Стали приходить мои подруги и друзья, целовали, обнимали. А за моим стульчиком в уголке, скапливались пакеты с подарками.
Кто уже развёлся, кто, как я, ещё замуж не выходил. У всех своя жизнь, у всех свои заморочки. Но сейчас мы расслаблялись. Я сказала официанту, что плачу за выпивку, и она тут же появилась на столе. Недолго думая, я налила себе шампанского.
— До чего ж ты красивая сегодня, Тая!
— Ты просто цветёшь и пахнешь!
— Колись, любовник?!
— Ха-ха-ха.
А знаете, что в этой компании самое прекрасное? Что я не пригласила ни одного плохого человека, который сейчас бы мне что-нибудь криво ляпнул, или мне было бы неприятно его видеть. Катков умер для меня. Его, по сути, не было уже в моей жизни, и я не стремилась ему улыбаться, угождать и не тёрлась возле него, даже когда пошёл четвёртый фужер шампанского.
Салат оливье был восхитительно вкусен. Мясо по-французски зашло на ура. Ещё должен был быть торт. Я отвлеклась ненадолго, перечитала сообщение от Шишкова, на которое отвечать не собиралась. Написала Яне. Даже не стала просматривать несколько десятков фотографий, которые она мне выслала. Попал девочке в руки новый телефон.
«Ложись спать», — написала я ей.
«Ещё рано», — ответила племянница. — «Тая, спасибо большое за телефон, он просто классный».
Я улыбнулась, посмотрела на своих друзей. Ленка встала и потащила меня танцевать. Играла музыка, на танцполе битком народа нашего возраста. И никаких мужиков. Наших уже разобрали, Катков вроде держался особняком.