Я бы могла соскочить с сиденья, заорать, реально оказать сопротивление.
Но нахрена?! Ощущения были сногсшибательными. Я секса захотела!
— Какая сочная… Какая упругая. Мне нравится современная медицина, — он опять хрипло посмеялся над своей плоской шуткой.
Звякнул ремень.
Роман Владимирович провёл ладонью по моей ягодице, зарылся в мои волосы носом, потом под ворот моей водолазки, что торчала под курткой. И прикусил немного шею, я выгнулась ещё сильнее, невольно выставляя попу. Член тяжёлый ощущался в полной мере, он вначале лёг на ягодицы, тяжёлый и крупный.
Шишков отодвинулся. Паскудно наплевал на мою промежность. Грязный секс. Но было в этом что-то.
****
По влаге он вошёл лучше, но все равно слишком давно я никому не давала.
— Жаркая какая, — хрипло простонал мужчина. — Ты везде упругая.
Он отпустил мою руку, и я сжала два кулака на спинке сиденья, полностью отдаваясь ощущениям. Мне ничего за это не будет, я больше не буду здесь работать… Это жирная точка в моей карьере. Так почему не насладиться?
А ещё Шишкова распирало не только на низкий животный инстинкт, ему ещё и ласкать хотелось. Гладил, забираясь ладонями горячими под одежду, отодвинул лифчик и добыл мои груди. Грудь моя не полностью помещалась в его ладони.
Мужчина своим органом меня наполнял.
Да, ни здесь, да, ни так и ни с тем. Но как же хорошо он входил! Так приятно, просто невероятно желанно. Не описать ощущение, наполненности, и ласка его была нежнейшей, а брал грубо. Странное, полярное сочетание.
Я простонала от того, что так хотела происходящего. Он сделал толчок, я вскрикнула.
Петрович, сука, включил громко музыку.
Плевать, мне не до этого ублюдка.
Из глаз мигом полились слезы, так глубоко Шишков засадил. Непривычно и тяжеловато. Но эти слова, что лились мне в ухо:
— Сладкая. Солнышко, какая же ты сладкая, горячая. Девчонка.
Ещё толчок, ещё. Я сжала зубы. Глаза так и не открыла, по щекам полились слезы вместе с искрами, которые сыпались. И голова кругом, я теряла ориентацию, ещё и подкидывало на кочках, и я глубже насаживалась на член.
Ещё! Ещё! Со шлепками бёдер и приглушёнными стонами.
Жёсткие пальцы на моих бёдрах подтягивали ближе. Рука от груди к шее под одеждой прокатилась. Он покусывал, он сосал, он ласкал. Брал красиво, с принуждением. Но так, чтобы я запомнила его руки на своём теле везде.
Грубость и нежность. Будоражил, как контрастный душ. Вбивался глубоко, доставляя болезненное блаженство.
Мы, видимо, выехали на хорошую дорогу, машину больше не качало.
Под выпивкой можно долго, как раз до города, да?
Секс продолжался дальше. Шишков сел на кресло, потянув меня на себя, и вот я, в своих штанах на коленях, села на мужика. Мне прыгать и не приходилось, он меня сам толкал вверх-вниз. Обхватил руками, видимо ему так было неудобно, и повалил вперёд на каталку. Я упала на неё грудью, Шишков пристроился сзади. И теперь уже вошёл по обильной влаге. Я просто текла от всего происходящего. Тяжело внутри, каменело, и хотелось по-маленькому. Я бы попросила, я бы крикнула, от тяжести происходящего, но он мне ладонью рот заткнул. И я носом дышала украдкой.
К влажному от слёз лицу прилипли волосы. Вцепилась рукой в его волосатое, крепкое, как сталь, бедро. Ярко чувствовала внутри себя мужчину, и мне не хотелось его выпускать. Меня пробивали мелкие, сладкие судороги, а он не кончал. Входил очень глубоко и быстро. Пальцами полез мне между ног, зарылся в мои складочки и , сильно не ища клитор, начал массировать всю поверхность над влагалищем.
Меня импульсами пробило. Вся выгнулась, изогнулась и поймала оргазм. Какой-то космический! И это долго продолжалось, вся эта жесть, весь этот кайф!
А когда отпустило наваждение, помешательство и состояния аффекта после стресса, вызванное всплеском гормонов, я пришла в себя. И услышала, как гудит машина, почувствовала резкие запахи: медикаментов, собственный, его рук на моем лице. Запах секса.
Зрение стало ярким. Маленький резервный фонарь, под которым все произошло освещал ночной салон. Мужчина отстранился от меня, я сразу же стала подтягивать к себе трусы и штаны, чтобы прикрыться. В полный рост в салоне не встать, подалась вперёд, подальше от Шишкова и села на маленькой скамейке, откинувшись на медицинский шкаф спиной. Закинув голову, сдувая с лица волосы, посмотрела за окно. Сквозь затемнённые стекла показывались огни большого города.