Внутри меня пустота, непонятные ощущения. Я не волновалась, не паниковала. Не было вообще никаких чувств, которые ещё недавно разрывали меня, теперь: ни тревог, ни напряжения в теле. Пустота она немая, бесчувственная. Но при этом она похожа на покой. То, что я удовлетворена – это однозначно.
Но при этом я всхлипывала.
— Тая. Это ведь Таисия? — Хрипло посмеялся Шишков. — Таисия. Сладкая белая задница. Карточка моя. Захочешь повторить – звони.
Он сам собрал мою сумку, закинув туда деньги, что рассыпались, кинул визитную карточку сверху и швырнул шоппер мне на колени.
— Трусы купи нормальные, эти моё страшное детство напомнили и страстных цыганок с немытыми мочалками.
Шишков усмехнулся и постучал в окошко:
— Шеф, давай останавливай!
Петровчи даже музуку тише не сделал. Тогда бандит открыл окошко, в салон залетел грохот битов.
— Слышь, очкарик, остановил! — рявкнул Шишков.
Машина начала тормозить.
Мой случайный любовник накинул на себя шикарную дублёнку. Открыл сдвижную дверь, вышел на улицу в ночь. А в салон залетел ледяной воздух.
Через некоторое время я услышала его хриплый голос:
— Тая, твой телефон!
Я нехотя полезла наружу. Чего теперь бояться.
Город непривычно пуст. Люди не проснулись, транспорт не ходил. Только проехало мимо нас одинокое такси. На городской площади, мигая всеми огнями, стояли два внедорожника, которые ехали за машиной скорой помощи всё это время.
Бритоголовый пацан нервно жевал жвачку, подал мой телефон Шишкову, а тот сделал несколько шагов по хорошо очищенной брусчатке, вернул гаджет мне. С улыбкой посматривал на меня исподлобья. Глаза его блестели. Он красиво улыбался. Все-таки было в этом бандите что-то притягательное.
Он среднего роста, рожа помята. Может даже старше выглядел своих лет. Белоснежная рубашка пропадала за застегнутыми крупными пуговицами дорогой, красивой верхней одежды. Шишков поднял высокий ворот своей дублёнки, выдохнул пар изо рта и стал натягивать чёрные перчатки, пряча обручальное кольцо.
Какая она, его жена? У неё пальто и шляпа. Рядом с таким женщина должна быть классическая, красивая, стройная и на высоком каблуке, что обязательно сделает её выше этого бандита. Она наверняка какая-нибудь учительница, и он тайно ею гордится, для неё эти белые рубашки и потрясающие красивые перчатки. Он сейчас вернётся домой, она даже не заметит, что его не было ночью.
И это я поклялась себе, что никаких женатых мужчиков больше не будет!
— Вот так, Тая, красивая девчонка, не забывай меня, — Роман Владимирович подмигнул мне и, отвернувшись, быстро пошагал к машинам своей братвы.
Они уехали, исчезая в этом городе миллионнике, растворяясь в предрассветной темноте. Растекались в картине мира и в моих слезах.
Я закрыла сдвижную дверь и села вперёд, к Петровичу. Он сразу же поехал в сторону больницы. Тихо играла его поганая музыка и шипела рация.
Я не слышала, что говорил водитель. У меня пересменка, заявление на увольнение, попытка спастись от нежелаемой беременности и поход к венерологу.
Слезы текли по щекам.
Я оставлю ребёнка, если забеременею. Особенно если успею устроиться хорошо на работу. Жилье своё. Всегда есть варианты к отступлению. Допустим, уехать из этого города в городок поменьше. Там, где мама. А квартиру сдавать.
Нет, наверное, не забеременела. Так быстро ничего не получается. Да и не хотела бы я от пьяного неизвестного старого мужика. Проблем потом не оберёшься со здоровьем.
Чувствовала, как его семя вытекает из меня.
С Игорем не могла забеременеть, тут тем более, когда ноги не задираешь и не валяешься на подушечке.
— Много заплатил?
— Да пошёл ты, козлина, — прошептала я.
— Так ты б закричала, я бы куда завернул.
Петрович очень сильно нервничал, перебирал пальцами по рулю, скакал на своём сиденье.
— Тая, давай в полицию.
— Я сказала: пошёл вон, не твоё дело, сама разберусь.
3
В этих квартирах маленький метраж, но высокие потолки. Достаточно необычно, но привыкнуть можно. У нас две комнаты, которые я спокойно могла содержать и оплачивать коммуналку. Выживала как-то, шикарно никогда не жили.
Вначале с отцом тут ютились. Они с мамой развелись, она осталась в небольшом городке, а он здесь. После его смерти приехала моя младшая сестра Вита. Приехала не просто так, она оказалась беременной и ноги уносила от строгой мамы. Родила рано, в семнадцать лет. Лично, сама отговаривала от аборта. Сказала, что потянем. И зарабатывала на троих. Ну да, ничего нового мы не купили ребёнку, зато жили счастливо. Мы так и не узнали, кто отец нашей Янки. Сдавалось мне, что какой-нибудь одноклассник или, может даже младше. Смысла, короче, не было искать папашу в то время.