— У меня сегодня день рождения, — сказала я.
— Помню, я тебе подарок сделала.
Яна сорвалась с табуретки. Торопливо пошарив в одном из ящиков своего старого письменного стола, достала мне подарок.
Я посмеялась. Поделка из цветной бумаги, созданная маленькими руками с любовью. Мой солнечный лучик, согревающий сердце.
— Любимой тёте, — Яна обняла меня.
А я её и поцеловала, разглядывая яркие бумажные цветы. Они раскрывались весенними бутонами, каждый лепесток аккуратно вырезан и бережно приклеен. В центре маленькая открытка с искренними словами благодарности, написанными детским почерком.
— "Любви и счастье в личной жизни", — с улыбкой прочитала я.
Нахлынули светлые эмоции. Эта для других такая поделка – бумага и клей, а для меня настоящий символ любви и внимания. В личной жизни.
— Яночка, спасибо тебе, ты моя любимая девочка, самая-самая.
Поцеловала её, а девочка насторожилась, глядя на меня светло-голубыми глазами.
— От тебя так странно пахнет, — прошептала она, не вылезая из моих объятий.
— Да, работа у меня такая, — кивнула я.
— Нет, не работой, к работе я привыкла, — она принюхивалась ко мне.
— Вот как? — усмехнулась я. — И чем же от меня пахнет?
— Мужским одеколоном.
По телу мурашки, волосы шевельнулись на голове.
Так ты, Шишков, об меня обтирался, что я тобой вонять начала.
Я отстранилась от племянницы и натужно посмеялась.
— Были мужчины сегодня в скорой помощи, но не так чтобы я ими пахла.
Врала безбожно.
****
****
Яна тоже посмеялась, не придав большого значения тому, что произошло. Она села обратно на табуретку, и я стала заплетать ей косички. Непослушные, густые светлые волосы, как у нас с сестрой. И у мамы нашей такие же. Яна – наша девочка.
— Я бы хотела уехать, — сказала она. — Помнишь, ты предлагала, что мы можем уехать отсюда?
— Да, помню. Вроде тебе нравилась наша школа.
— Полюблю новую. Хочу, чтобы там было что-то другое, не так, как здесь и здесь противные мальчишки, — она опустила глаза, голосок стих.
— Опять тебя преследовали? — поинтересовалась я, сильно обеспокоившись.
— Нет, они дебилы.
— Не очень хорошее слово, но бывает, — согласилась я с ней. — Вскоре решим. Я сейчас посмотрю, какая работа подвернётся, если не найду ничего подходящего, может, даже и не будем ждать, когда ты окончишь этот учебный год. Возьмём, да и уедем.
— А если ты хорошую работу найдёшь, мы никуда не поедем, да? — она уже расстроилась.
— Дядя Олег уже звонил, спрашивал, когда его племянницу привезут, — я широко улыбнулась, тихонько стукнула подушечкой пальца по кончику её носика. — Тебя там ждут.
— Я тоже жду, — призналась девочка. — Я так соскучилась по ним, там большая семья, хочу туда. И они хорошо ко мне относятся. Ты же поедешь со мной?
— Надо немного подумать.
Вот такой странный разговор вышел с племянницей. Мой брат Олег её любил, действительно приглашал. И жена у него неплохая. Хотя Яна будет жить у бабушки.
Не следила за её уроками, она хорошо училась сама по себе. Городская школа действительно наполнена разными творческими клубами. И ребёнок у меня почти весь день занят. Я пыталась на выходных находить время, теперь точно буду их полностью проводить с Яной. Если уедем, немного потеряем. И там тоже хорошая школа, только братья будут рядом, а это защита. И Олег станет появляться рядом с нашей сиротой.
Когда видят, что у девочки взрослый мужчина в семье и братья есть, то отношение к ней иное. А когда знают, что никого за спиной, то это руки развязывает. Яну в школе часто обижали, хотя она не жаловалась.
Яна быстро позавтракала, почистила зубы и убежала в школу. А я, оставшись одна, закрылась на все замки, звонок отключила, и пошла в душ.
Нищета такая штука, что у меня все полочки заставлены баночками с косметическими средствами. Я старалась оставлять в каждой баночке по чуть-чуть, чаще всего не могла позволить купить новое средство. Создавалось ощущение, достатка.
Разделась догола. В нашей ванной комнате в зеркало я видела себя только по пояс.
Шишков Роман Владимирович. От его сильных пальцев остались отпечатки, иногда даже синяки. Сияли на шее засосы, они имели сливовый цвет.
Мужчина был сильным и агрессивным. Он хотел меня со страстью. Я не могу сказать, что насиловал. Роман Владимирович принуждал, но он же и сделал хорошо. Мне казалось, что я чувствую его руки, его запах. Я понюхала свою кофту. Понятно, что ребёнок уловил аромат его классного дорогого парфюма.